Андрей в это время жался к стене и с каким-то безумным интересом изучал плинтус, будто именно там прятался ответ на все вопросы. И вот эта его молчаливая трусость вывела меня из себя окончательно.
Я молча развернулась, прошла в прихожую, открыла шкаф и вытащила оттуда большой плотный пакет. Потом поставила его прямо перед Валерией. Внутри лежало её платье, которое она когда-то оставила после ателье, маленький дорожный утюг, забытая косметичка и ещё целая россыпь вещей, которые золовка годами спокойно держала у нас, как на бесплатном складе.
— Раз уж я у нас завистливая, грубая и вообще всем неудобная, — сказала я ровно, — значит, с этого дня все свои вопросы ты решаешь сама. И дорогу в эту квартиру тоже можешь забыть.
Валерия аж воздухом подавилась от возмущения. Потом резко повернулась к брату:
— Андрей! Ты правда позволишь ей разговаривать со мной в таком тоне?!
И тут, к моему удивлению, Андрей наконец перестал разглядывать пол. Он сжал губы, помолчал пару секунд и выдавил:
— Валерия… забери пакет. Деньги я тебе возвращать не собираюсь. Мы этот стол обещали вместе. И втянула меня во всё это именно ты.
Если бы взглядом можно было поджигать, от Андрея осталась бы кучка пепла. Валерия обозвала его бесхребетным подкаблучником, схватила пакет и вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что с вешалки сорвалась моя куртка.
Но на этом перевоспитание мужа не закончилось. Через пару недель Андрей собирался на традиционную трёхдневную рыбалку с друзьями. Раньше вся подготовка почему-то автоматически ложилась на меня: съездить в гипермаркет, сверить список, купить продукты, замариновать мясо, собрать перекусы, разложить всё по контейнерам и пакетам. Мне, конечно, было не трудно. Пока это не начали воспринимать как обязанность.
В четверг вечером Андрей, как ни в чём не бывало, спросил:
— Марин, а где сумки с едой на завтра?
Я уютно устроилась на диване, лениво потянулась и ответила:
— Нигде. Сумок нет.
— В смысле нет? А продукты?
— Купишь сам.
Он застыл посреди комнаты.
— Почему?
— Потому что, Андрей, мне же на вашей рыбалке делать нечего.
Несколько секунд он молча переваривал услышанное, а потом вдруг нервно хмыкнул. Понял. На рыбалку он всё-таки поехал, но закупался, собирал и упаковывал всё уже без моего участия.
Через месяц он сам отвёз машину на плановое техобслуживание и сам всё оплатил. Ещё спустя несколько недель впервые за всю нашу совместную жизнь самостоятельно выбирал подарок своей матери на день рождения. И, представьте себе, ничего страшного не произошло. Земля не остановилась, быт не рассыпался, никто не умер от голода. Просто я перестала быть невидимым бесплатным сервисом там, где мою помощь считали чем-то само собой разумеющимся.
А кухню мы, кстати, всё же заказали. Уже через полтора месяца. Я спокойно оплатила гарнитур из тех денег, которые удалось сохранить, а Андрей вечерами сам занимался установкой.
Самое забавное случилось ближе к осени. Отец той самой обеспеченной невесты действительно связался с Андреем по поводу оборудования. Только никакой особой родственной протекции, на которую так рассчитывали Валерия с братом, не вышло. Мужчина сухо попросил отправить коммерческое предложение, затем сравнил их цену с предложениями ещё двух компаний и в итоге выбрал конкурентов — у тех стоимость оказалась ниже всего на три процента.
Вечером Андрей рассказал мне об этом на кухне, держа в руках чашку чая, и криво усмехнулся:
— Получается, зря мы тогда на свадьбе так старались и такие деньги вбухали…
— Не мы, — спокойно поправила я. — Вы с Валерией.
Он даже не попытался возразить. Только тяжело вздохнул и подлил мне горячего чая.
С сестрой Андрей, разумеется, со временем помирился. Но их финансовое единодушие теперь выглядело уже совсем иначе. Стоило Валерии на очередном семейном сборе выдать новую блестящую идею насчёт дорогого подарка родственникам, как Андрей первым складывал руки на груди и абсолютно спокойно спрашивал:
— Валерия, какую именно сумму ты лично готова внести прямо сейчас?
На юбилее свекрови после такого вопроса весь пыл золовки испарился мгновенно. Её предложение купить «путёвку в санаторий премиум-класса» очень быстро превратилось в куда более разумную идею: приобрести хороший кухонный комбайн вскладчину.
Если честно, после той свадебной истории наш брак не стал вдруг идеальной картинкой из романтической книги. Мы много и непросто разговаривали — о личных границах, об уважении, о привычке Андрея считать мою заботу, мои силы и мои деньги бесконечным семейным ресурсом.
Извинился он тоже не сразу. Сначала защищался. Потом пытался оправдываться. Потом долго молчал. И только спустя полтора месяца признал главное: ему действительно казалось нормальным оставить жену дома, поехать красоваться вместе с сестрой, наобещать чужим людям лишнего, а потом принести домой счёт за собственную щедрость. Просто потому, что раньше я всегда прощала, подхватывала и закрывала последствия.
Теперь я так больше не делаю.
И одну простую вещь Андрей запомнил очень крепко: если жене «делать нечего» на чьём-то празднике жизни, то её банковской карте, её времени, её силам и её терпению там тоже делать совершенно нечего.
В нашей семье это правило теперь действует без исключений.