Наталья поняла, что ждёт ребёнка, в середине марта. Она стояла в тесной ванной их съёмной квартиры в небольшом райцентре, сжимала в пальцах тест, на котором отчётливо проступили две полоски, и никак не могла решить, что ей делать — расплакаться или рассмеяться. Внутри поднималась радость, почти пугающая своей силой. Но рядом с этой радостью сразу возникло другое имя — Дмитрий.
Дмитрий, её муж, с которым они прожили вместе два года, был человеком обаятельным, лёгким, красивым и совершенно уверенным в одном: дети ему не нужны.
— Наталья, ну какие сейчас дети? — всякий раз говорил он, когда она осторожно заводила об этом речь. — Мы ещё сами для себя не пожили. Надо поездить, мир увидеть, на море выбраться. А ребёнок — это всё, жизнь закончилась. Пелёнки, болезни, ночные вопли. Тебе правда этого хочется?
— Хочется, — отвечала она негромко.
— А мне нет. Значит, разговор окончен.
И Наталья замолкала. До следующей попытки.
Теперь же спорить было уже поздно. Две полоски не исчезали, сколько бы она на них ни смотрела. И Дмитрию всё равно предстояло узнать правду.
Она решилась сказать ему вечером. Приготовила ужин, пожарила его любимые котлеты, поставила чайник. Когда он сел за стол, Наталья устроилась напротив и долго молчала, наблюдая, как он ест.
— Что с тобой? — наконец спросил Дмитрий, подняв глаза. — Вид такой, будто случилось несчастье.
— Дмитрий… — начала она и тут же сбилась. — Я беременна.
Он застыл с вилкой в руке. Потом медленно опустил её на край тарелки, посмотрел на жену, и Наталья сразу поняла: радости в этом взгляде нет. Даже растерянности — и той почти не было. Только холодная, глухая стена.
— Каким образом?
— Ты прекрасно знаешь каким.
— Я был уверен, что ты предохраняешься.
— Я… — она хотела признаться, что перестала, но слова застряли. — Я не знаю, почему так вышло. Но это уже случилось. У нас будет ребёнок, Дмитрий.
Он отодвинул от себя тарелку, поднялся и подошёл к окну. Долго стоял к ней спиной, не двигаясь.
— Не будет, — произнёс он наконец низким, чужим голосом.
— Что значит — не будет?
— Никакого ребёнка не будет. Пойдёшь и сделаешь аборт.
Наталья ощутила, будто под ногами провалился пол.
— Дмитрий…
— Я сказал нет. — Он резко обернулся. Лицо у него стало жёстким, незнакомым. — Я не хочу детей. Я тебе это говорил десятки раз. До тебя не доходит?
— Но это наш ребёнок, — едва слышно сказала она. — Наш. Твой и мой. Как ты можешь так…
— Могу. — Дмитрий снова отвернулся к стеклу. — Если ты решишь его оставить, я уйду.
Наталья сидела за столом и смотрела на его спину. На плечи, которые столько раз обнимала. На затылок, который целовала сонными утрами. И впервые ей показалось, что перед ней стоит совершенно посторонний мужчина.
— Ты правда так думаешь? — спросила она почти беззвучно.
— Абсолютно.
Она поднялась, подошла ближе и попыталась коснуться его руки, но он сразу выдернул её.
— Дмитрий, послушай меня. Мы справимся. У нас появится малыш. Маленький, родной. Может быть, сын. Может быть, дочка. Ты только попробуй представить…
— Уже представил. — Он развернулся, прошёл к двери и взялся за ручку. — Завтра поговорим.
Дверь хлопнула. Наталья осталась одна посреди кухни. Потом медленно опустилась на пол, прижала обе ладони к животу и впервые за всё это время заплакала по-настоящему.
Аборт она делать не стала.
Через неделю Дмитрий ушёл. Собрал чемодан быстро и зло: не складывал вещи, а швырял их внутрь как попало. Наталья стояла в дверях комнаты и молчала. За эти семь дней она уже выплакала всё, что могла.
— Напрасно ты упрямишься, — сказал он на пороге. — Потом сама жалеть будешь.
— Не буду, — ответила Наталья. — А вот ты когда-нибудь пожалеешь.
Он только криво усмехнулся и вышел.
Она слушала, как его шаги гулко спускаются по лестнице. Потом внизу хлопнула дверь подъезда. Ещё через минуту завёлся автомобиль, и звук мотора постепенно растворился во дворе.
Наталья заперла дверь, вернулась на кухню и села за стол. Там всё ещё стояли две тарелки: его — с недоеденными котлетами, и её — нетронутая. Его тарелку она молча выскребла в мусорное ведро, свою убрала в холодильник. Завтра доест.
Жизнь, как ни странно, продолжалась.
Рожать Наталье пришлось в том же райцентре. Одной. Мать приехать не смогла — разболелась. Подруги будто остались где-то в прошлой жизни, той самой, где рядом ещё был Дмитрий.
Мальчик появился на свет крепким и здоровым — четыре килограмма, с сильным голосом и упрямым характером с первых минут. Наталья назвала сына Кириллом — в честь своего деда.