— И поэтому я предлагаю не упираться лбами, а найти нормальный вариант, — продолжил я. — Я могу выпустить для тебя дополнительную карту к моему счёту. Поставлю дневной лимит — четыреста гривен. Именно в сутки, не на месяц. Получается около двенадцати тысяч гривен в месяц только на твои личные траты. Еду, коммунальные платежи и всё, что касается дома, я оплачиваю сам, это даже не обсуждается.
Я сделал паузу и посмотрел на неё.
— Покупай что хочешь, не отчитываясь передо мной, пока укладываешься в эту сумму за день. Если понадобится что-то дорогое — говорим об этом отдельно, и я перевожу деньги. По-моему, это честно.
Валерия ничего не ответила. Я видел, как у неё за глазами будто щёлкает калькулятор: прикидывает, много это или мало. Четыреста гривен в день на косметику, мелкие покупки, какие-то вещи, если не разбрасываться деньгами. Мне казалось, предложение более чем нормальное, особенно для женщины, с которой мы не в браке и которая всего две недели живёт в моём доме, ни за что не платя. Но Валерия, судя по выражению лица, смотрела на это совсем иначе.
— Ты серьёзно? — она резко поднялась с дивана. — То есть ты хочешь посадить меня на лимит, как школьницу? Четыреста гривен в день? На эти деньги даже приличный крем не всегда купишь, если нужен действительно нормальный. Ты владеешь бизнесом, у тебя обороты сотнями тысяч гривен, а мне ты собираешься выделять двенадцать тысяч в месяц и ждёшь, что я обрадуюсь? Это не доверие, Сергей. Это надзор. Ты вообще меня человеком считаешь?
— Валерия, присядь, — сказал я уже громче, но старался не срываться. — Давай спокойно, без спектакля. Четыреста гривен в сутки — это не милостыня, а вполне реальная сумма. Большинству людей на личные расходы её хватает с большим запасом. Если ты рассчитывала тратить намного больше, тогда давай сразу проговорим, откуда взялись такие ожидания.
— Ожидания? — она коротко, зло усмехнулась. — А ты думал, зачем я с тобой? Чтобы вечерами сидеть рядом у старого телевизора? Мне двадцать пять, Сергей. Я хочу нормально выглядеть. Хочу не ломать голову, где взять деньги на сапоги, когда старые промокли. Ты предприниматель и должен понимать: женщина рядом с тобой не обязана пересчитывать мелочь. Если я буду ходить в стоптанных туфлях, это и по тебе ударит.
У меня внутри будто что-то тихо треснуло. Я мог понять её желание чувствовать опору и уверенность в завтрашнем дне. Но именно этот разговор и показывал, зачем мне был нужен лимит.
Она ведь спорила не о доверии как таковом. Её задело другое — сумма оказалась меньше той, на которую она рассчитывала. Дай я ей две тысячи гривен в сутки, возможно, она бы улыбнулась, назвала меня щедрым и вопрос был бы закрыт. Только сегодня ей хватило бы двух, завтра понадобилось бы четыре, а потом планка снова поползла бы вверх. Этот механизм я уже проходил.
— Ладно, — произнёс я после паузы. — Тогда скажи прямо: какая сумма в месяц нужна тебе, чтобы ты не чувствовала себя обделённой?
Валерия на секунду растерялась, но быстро собралась.
— Я не собираюсь снова что-то выпрашивать! — бросила она. — Дело не в конкретной цифре, а в твоём отношении. Мне нужна карта, которой я могу расплатиться и не думать, прошла покупка по лимиту или нет. Семью нельзя строить на ограничениях и отчётах.
— Семью? — я не удержался. — Мы живём под одной крышей две недели. До семьи нам ещё идти и идти. Для начала неплохо бы научиться разговаривать без давления через слово «доверие».
Валерия заметно побледнела. Она взяла со стола телефон и демонстративно разблокировала экран, будто уже собиралась кому-то писать.
— Ты сейчас сказал, что я тебя шантажирую?
— Я сказал, что хочу честного разговора без манипуляций, — ответил я. — Ты просишь доступ к моим деньгам. Я предлагаю тебе свободу в разумных границах. Что в этом несправедливого?
— Это унизительно, — отрезала она. — Будто я у тебя наёмная помощница по дому, которой выдают суточные. Ты жадный, Сергей. Правда. А я думала, ты другой.
Она развернулась, ушла в спальню и так хлопнула дверью, что на кухонном столе дрогнула чашка.
Я остался один.
На следующий день я всё равно оформил в банке дополнительную карту с лимитом четыреста гривен в сутки. Сделал всё через приложение, а курьер привёз конверт прямо в цех. Андрей, заметив его у меня в руках, хмыкнул:
— Опять для новой пассии? Смотри, Сергей, не обожгись.