— О чём именно?
— О том, что ты так просто взяла и всё сломала.
Кристина оперлась плечом о косяк, не отходя от двери.
— Антон, наш брак закончился не сегодня утром. Сегодня ты просто вынес свои чемоданы.
— Посмотрим, как ты запоёшь, когда останешься одна.
— Я сама покупала эту квартиру, сама закрывала ипотеку и несколько лет жила здесь до тебя, — спокойно напомнила она. — Думаю, как-нибудь вспомню, что делать.
Он криво усмехнулся.
— Вдруг такая независимая стала.
— Я такой была всегда. Просто тебе последние годы было удобнее делать вид, будто это не так.
Антон ничего больше не сказал и вышел.
Кристина закрыла за ним дверь.
Спустя несколько минут она подошла к окну и увидела, как его машина медленно вырулила со двора. Только после этого достала из шкафа новую личинку для замка, купленную заранее.
Менять её Кристина умела сама. Несколько лет назад старый механизм уже ломался, и тогда ей пришлось разобраться, как всё устроено. Ничего сложного там не было.
Она принесла отвёртку, приоткрыла дверь, выкрутила удерживающий винт и аккуратно вынула прежнюю личинку. Новая встала ровно, без усилий.
Через несколько минут Кристина уже проверяла ключ — сначала снаружи, потом изнутри. Повернула один раз, второй, третий.
Замок щёлкал мягко, без заеданий.
Старую личинку вместе с ненужными теперь ключами она положила в коробку с инструментами.
Теперь даже если у Антона где-то завалялась сделанная когда-то копия, попасть с ней в квартиру он уже не смог бы.
Лишь после этого Кристина вернулась на кухню, распахнула окно и занялась самыми обычными делами.
Праздновать развод она не собиралась.
Просто впервые за очень долгое время ей не нужно было думать, придёт ли кто-то ночью, купит ли продукты, внесёт ли свою часть за коммунальные расходы и почему снова говорит с ней так, будто одно его присутствие рядом уже должно считаться подарком.
В квартире стало намного тише.
И Кристину эта тишина вполне устраивала.
У матери Антон выдержал четыре дня.
На пятый вечер он позвонил.
— Ты дома?
— Дома.
— Я могу подъехать?
— Для чего?
— Надо поговорить.
— Говори сейчас.
В трубке послышался тяжёлый выдох.
— Мне нужно пожить у тебя пару недель.
Кристина на мгновение закрыла глаза. Она почти не сомневалась, что такой разговор рано или поздно состоится, но не ожидала, что это случится настолько быстро.
— Нет.
— Ты даже не спросишь, почему?
— Могу догадаться. У Тамары Николаевны одна комната, телевизор включается тогда, когда хочет она, и друзей туда особо не позовёшь.
Антон замолчал.
— Мама встаёт в шесть утра, — наконец произнёс он.
— Серьёзное испытание.
— Кристин, хватит издеваться.
— Я не издеваюсь. Ты сам решил не искать жильё заранее.
— Я уже смотрю варианты.
— Прекрасно.
— Только ничего нормального нет.
— Значит, продолжай искать.
— Можно я хотя бы до следующей недели у тебя останусь? Я мешать не буду. Только переночевать буду приходить.
— Антон, ты почти так и жил до развода. Мне этот формат больше не подходит.
— Ты нарочно всё усложняешь.
— Наоборот. Я всё упростила до предела. Ты живёшь отдельно. Я живу отдельно.
Он снова начал возражать, но Кристина уже открыла сайт с объявлениями.
— Сейчас скину тебе несколько вариантов.
— Мне не нужны твои объявления.
— Тогда найдёшь лучше сам.
Она выбрала три квартиры неподалёку от его работы и отправила ссылки.
Через минуту пришло сообщение:
«Первая дорогая».
Кристина набрала:
«Смотри вторую».
Почти сразу появилось новое:
«Вторая далеко от метро».
Она ответила:
«Тогда третья».
Ещё через несколько минут телефон снова зазвонил.
— В третьей кухня маленькая.
Кристина не удержалась и рассмеялась.
— Антон, ты восемь лет жил в просторной трёхкомнатной квартире и почему-то решил, что так теперь будет всегда. Но моя кухня в пакет условий нашего развода не входит.
— С тобой вообще невозможно разговаривать.
— Тогда не звони.
После этого Антон несколько дней не объявлялся.
Потом написал, что нашёл однокомнатную квартиру и скоро съедет от матери.
Кристина ответила одним словом:
«Хорошо».
Ей не хотелось ни злорадствовать, ни уточнять, устроил ли его размер кухни.
Казалось, на этом история действительно подошла к концу.
Но в конце августа Антон внезапно сообщил, что ему нужно забрать забытый зимний инструмент из кладовки. Кристина заранее согласовала время и осталась дома.
Он поднялся на этаж и несколько раз провернул в замке старый ключ.
Разумеется, дверь не открылась.
Через минуту прозвенел звонок.
Кристина открыла.
Антон стоял на пороге, держа в руке прежний ключ.
— Замок поменяла?
— Личинку.
— Быстро ты.
— На следующее утро.
Он повертел ключ пальцами.
— Могла бы предупредить.
— Зачем? Ты здесь больше не живёшь.
— А если бы я что-то забыл?
— Позвонил бы. Как сегодня.
Антон посмотрел мимо неё, в коридор. Квартира выглядела почти так же, как и раньше. Никаких резких перемен, новой мебели или показной перестановки не было.
Просто исчезли его вещи.
— Странно, — произнёс он.
— Что именно?
— Будто ничего не поменялось.
Кристина открыла кладовку и вынесла коробку с его инструментом.
— Для квартиры, по сути, почти ничего.
Антон взял коробку.
— А для тебя?
Она задумалась всего на секунду.
— Мне стало спокойнее.
— Ну да. Теперь никто не мешает.
— Антон, последние два года ты почти ничем другим и не занимался. Либо тебя не было, либо ты раздражался, когда я спрашивала, где ты будешь. Просто раньше я называла это браком.
Он нахмурился.
— Обязательно снова начинать?
— Ты сам спросил.
Антон перехватил коробку удобнее.
— Ладно. Я поехал.
— Хорошо.
Он сделал несколько шагов к лестнице, но вдруг остановился и обернулся.
— Всё равно считаю, что можно было дать мне время.
— У тебя был целый месяц между заявлением и разводом.
— Я не думал, что ты правда меня выставишь.
Кристина посмотрела на старый ключ, который он всё ещё сжимал в другой руке.
— Вот в этом и была твоя главная ошибка.
— В чём?
— Ты решил, что развод изменит только строчку в документах, а всё остальное в твоей жизни останется как прежде.
Антон не нашёлся, что ответить.
Кристина продолжила уже тише, но твёрдо:
— Ты собирался жить в моей квартире, приводить сюда друзей, покупать новый телевизор и отмечать начало холостяцкой жизни. И почему-то единственным лишним человеком в этом плане оказалась хозяйка квартиры.
— Я не так думал.
— Именно так. Просто когда это произносишь вслух, звучит не так удобно.
Антон сунул старый ключ в карман.
— Пока.
— Пока.
Кристина закрыла дверь.
Через несколько секунд в замке повернулся уже её новый ключ.
Негромкий щелчок прозвучал убедительнее любых разговоров за последние недели.
До самого конца Антон был уверен, что восемь лет привычки дают ему право остаться там, куда когда-то его просто впустили жить. Он успел начать называть квартиру своей, раздать ключи без разрешения владелицы, позвать приятеля отмечать развод и даже решить, что бывшая жена сама куда-нибудь уедет.
Но документы от его уверенности не изменились.
И собственник тоже не поменялся.
Утром после развода чемоданы Антона стояли возле двери. Через несколько часов он увёз последнюю коробку, а старый ключ перестал подходить к замку.
Кристина никого не выгоняла из собственного дома, не искала себе временное жильё и не уступала квартиру человеку только потому, что тот успел к ней привыкнуть.
Она просто сделала то, что Антон почему-то считал невозможным.
Сама распорядилась тем, что всегда принадлежало ей.