Утром следующего дня Марина набрала номер службы, которая занималась дверными замками.
Мастер приехал ближе к обеду — невысокий мужчина с тяжёлым ящиком инструментов и усталым, деловым лицом. Он почти ничего не спрашивал, только уточнил, какие именно механизмы поставить. Провозился примерно сорок минут. Когда за ним закрылась дверь, Марина ещё некоторое время стояла в прихожей и смотрела на новую фурнитуру. В двери теперь были два других замка — надёжных, дорогих, с тугим, уверенным ходом.
Она взяла ключи, подержала их на раскрытой ладони. Два комплекта. Оба — у неё. Потом спокойно убрала их в сумку.
В тот вечер Алексей задерживался на работе. Татьяна Сергеевна появилась около половины седьмого — Марина заметила её через глазок. Но свекровь пришла не одна. Рядом с ней стоял Игорь, сложив плечи так, будто заранее готовился кого-то защищать или на кого-то давить.
Снаружи послышался металлический звук: в замочную скважину вставили ключ. Потом короткая пауза. Ещё одна попытка. Ключ не проворачивался.
Голос Татьяны Сергеевны сначала прозвучал растерянно, но почти сразу стал резким:
— Это ещё что такое?.. Игорь, посмотри. Ключ не подходит.
Марина стояла по другую сторону двери, не делая ни шага. Внутри у неё не дрожали руки, сердце не колотилось, как раньше. Она просто ждала.
— Марина! — Татьяна Сергеевна ударила ладонью в дверь. — Открывай сейчас же! Что это значит?
Марина повернула новый замок и открыла.
Свекровь стояла на площадке с красными пятнами на щеках. В кулаке у неё были зажаты старые ключи, уже бесполезные.
— Ты замки сменила?! — выпалила она. — Даже не предупредила?! Да как ты вообще решилась?!
— Решилась, — спокойно ответила Марина.
В этом коротком слове не было ни злорадства, ни вызова. Только ровная уверенность человека, который наконец сделал то, что давно должен был сделать.
— Ты вообще понимаешь, что творишь? — Татьяна Сергеевна шагнула к порогу, но Марина не отодвинулась. — Это квартира моего сына! Ты не имеешь никакого права!
— Это и моя квартира, — произнесла Марина. — И в мой дом без моего согласия больше никто входить не будет.
Игорь, стоявший за спиной у Татьяны Сергеевны, скрестил руки на груди.
— Открывай нормально, — сказал он так, будто приказ уже отдан и спорить бессмысленно. — Не откроешь — полицию вызову.
— Вызывайте, — Марина даже не повысила голос. — Заодно объясните, почему пришли к чужой двери с ключами, которые вам никто не вручал.
Игорь осёкся. Его уверенность на секунду дала трещину. Он посмотрел на Татьяну Сергеевну, та — на него, а потом снова заговорила, уже громче, явно рассчитывая, что соседи на лестничной клетке всё слышат. Она говорила о том, что невестка «захватила» квартиру, что выдавливает из семьи родных людей, что Алексей даже не представляет, чем занимается его жена у него за спиной.
Марина слушала это почти отстранённо. Слова больше не попадали внутрь. Они падали где-то рядом, как шум за окном.
Алексей приехал минут через двадцать. Видимо, мать дозвонилась до него сразу. Он вбежал на площадку раскрасневшийся, с нервным лицом, переводя взгляд то на Татьяну Сергеевну, то на Марину.
— Марин, что здесь происходит? — спросил он. — Зачем ты поменяла замки?
— Потому что иначе я не могла закрыть дверь собственного дома, — ответила она.
— Она с ума сошла! — тут же вмешалась Татьяна Сергеевна. — Алексей, скажи ей! Пусть отдаст ключи!
Алексей прошёл в квартиру и остановился посреди прихожей. Марина смотрела на него и вдруг с болезненной ясностью увидела всё то же, что наблюдала последние три года. Он снова стоял между ними, опять пытался удержаться сразу на двух сторонах и всё никак не мог выбрать одну.
Он молчал несколько секунд, потом выдохнул:
— Мама права, — сказал он наконец. В голосе у него звучала неловкая вина — то ли перед матерью, то ли перед женой, Марина уже не разбирала. — Надо было хотя бы сказать мне заранее. Верни ключи, и мы спокойно всё обсудим.
— Обсуждать больше нечего, Алексей.
— Марина…
— Я обсуждала это три года. Объясняла, просила, повторяла. Ничего не изменилось.
Алексей сжал челюсти. Из коридора снова доносился голос Татьяны Сергеевны, но Марина уже почти не слышала её.
— Тогда я ставлю вопрос прямо, — произнёс Алексей, и тон у него стал жёстким. — Либо ты возвращаешь ключи, либо… я не знаю, что дальше будет с нашей семьёй. Ты понимаешь, о чём я говорю?
Марина внимательно посмотрела ему в лицо. Когда-то такая фраза, наверное, испугала бы её, заставила бы отступить и снова искать компромисс. Но теперь перед ней стоял человек, который только что окончательно показал, кого он выбирает. И от этой ясности ей стало неожиданно спокойно.