В тот же вечер Полина показала им рисунок. На листе был нарисован их новый дом: яркие стены, окно, а в нём — трое человечков, стоящих рядом. Внизу неровными детскими буквами было выведено: «Здесь нас не прогоняют».
Наталья долго смотрела на этот лист, а потом бережно убрала его в папку, где лежали документы на квартиру.
Этап 9. Квартира без жизни
Татьяна Сергеевна тем временем решила сдать прежнюю квартиру.
Но желающих оказалось меньше, чем она рассчитывала. Пустые комнаты, недоделанный ремонт, старая кухня и отсутствие нормальной мебели отпугивали людей. Потенциальные жильцы заходили, осматривались, задавали пару вопросов и уходили.
Один парень, совсем молодой, сказал без всяких намёков:
— За такую цену здесь хотя бы холодильник должен стоять.
Татьяна Сергеевна восприняла это как личное оскорбление и в тот же день набрала Дмитрия.
— Могли бы холодильник оставить, пока всё не наладится, — недовольно сказала она. — Он же у вас всё равно старый.
— Мам, мы им пользуемся, — устало ответил Дмитрий.
— Купили бы новый.
— На какие деньги?
— Ну раз вам ипотеку одобрили, значит, с деньгами у вас не так уж плохо.
Дмитрий прикрыл глаза, сдерживая раздражение.
— Мам, я сейчас занят.
В это время Наталья вместе с Полиной приклеивала яркие наклейки на новые полки. Разговор она слышала почти полностью, но внутри уже не поднималась прежняя злость. Раньше один такой звонок мог испортить ей весь вечер. Теперь голос свекрови звучал где-то в стороне, как чужой шум за стеной.
Через неделю Татьяна Сергеевна приехала к ним без предупреждения.
Но привычного «заходите» не случилось. Дмитрий открыл дверь лишь на цепочку.
— Мам, нужно было сначала позвонить.
Она даже растерялась от такого приёма.
— Я твоя мать.
— Это не отменяет того, что надо договариваться заранее.
Татьяна Сергеевна попыталась заглянуть через его плечо. Успела увидеть светлую прихожую, свежие обои, маленькие сапожки Полины у стены. Чуть дальше стояла Наталья. Спокойная. Не испуганная. Не виноватая.
— Я просто хотела посмотреть, как вы тут устроились.
— Сейчас неподходящее время.
Свекровь побледнела.
— Ты меня даже за порог не пустишь?
Дмитрий ответил негромко, но в его голосе не было прежней неуверенности:
— Мы учимся жить в своём доме и по своим правилам.
После этих слов он закрыл дверь.
Наталья подошла к нему и тихо положила ладонь на плечо.
— Ты справился.
— Едва, — выдохнул он.
— Но всё-таки справился.
Этап 10. Что осталось в старой квартире
К весне прежняя квартира так и стояла почти пустой. Иногда Татьяна Сергеевна ночевала там, когда приезжала в город по делам, но надолго не задерживалась и снова уезжала на дачу. Кристина окончательно отказалась туда переезжать. Объяснила коротко: ей далеко добираться до ателье, да и место «какое-то тоскливое».
В итоге Татьяна Сергеевна получила именно то, за что так упорно боролась: квартиру без жильцов, без мебели, без детского смеха на кухне, без оплаченной коммуналки, которую раньше исправно тянули Дмитрий и Наталья. И без сына, который теперь не бросался к телефону после первого же звонка.
Однажды она всё же позвонила Наталье.
— Полина скучает? — неожиданно спросила она.
Наталья посмотрела на дочь. Та сидела за новым письменным столом и старательно выводила что-то в тетради.
— Она привыкает, — ответила Наталья.
— Я бы хотела увидеть внучку.
— Позвоните Дмитрию. Договоритесь заранее.
На том конце линии повисла пауза.
— Наталья… я тогда слишком резко сказала.
Это не было настоящим извинением. Но уже не звучало как приказ.
— Да, Татьяна Сергеевна. Слишком резко.
Свекровь помолчала ещё немного.
— Я думала, вы испугаетесь.
Наталья закрыла глаза. Вот она — правда, наконец произнесённая вслух.
— Мы и испугались, — сказала она. — Только не так, как вы ожидали.
После разговора Наталья вышла на балкон. Во дворе шумели дети, хлопнула подъездная дверь, где-то внизу кто-то звал кота. Из комнаты доносился смех Полины, а на кухне Дмитрий что-то переставлял в ящиках и спрашивал, куда подевалась открывалка.
Их жизнь не стала простой. Ипотека каждый месяц напоминала о себе. Ремонт забирал силы и деньги. С Татьяной Сергеевной отношения оставались осторожными, прохладными, будто после сильного ожога. Но теперь все трудности принадлежали им самим. Они больше не жили по чужим условиям и не ждали, когда их снова поставят перед фактом.
Вечером Дмитрий заварил чай и сел рядом с Натальей.
— Мама что-то признала? — спросил он.
— Почти. Сказала, что думала, будто мы испугаемся.
Он невесело усмехнулся.
— А мы испугались и купили квартиру.
— Самый полезный страх в нашей жизни.
Дмитрий рассмеялся, и в этом смехе впервые за долгое время не было напряжения.
Наталья перевела взгляд на миску у входа, где лежали их ключи. Теперь никто не мог сказать им: «К концу месяца освобождайте квартиру». Никто не имел права превращать их накопления в обязательный семейный взнос. Никто больше не мог прикрывать ультиматум словом «помощь» и называть давление заботой.
А в старой квартире осталась только Татьяна Сергеевна.
С пустыми комнатами.
С пустым местом там, где когда-то стоял холодильник.
И с поздним пониманием: иногда, выталкивая людей из своего жилья, можно незаметно вытолкнуть из собственной жизни самое тёплое.