— Какие ещё у тебя могут быть личные нужды?! — Максим резко поднялся со стула и с силой ударил ладонью по столешнице. — Мы муж и жена! В семье всё общее, включая деньги!
Мария не отвела взгляда. Наоборот, посмотрела на него прямо, спокойно, почти холодно.
— Тогда объясни мне одну вещь, Максим. Сколько ты в прошлом месяце отправил на карту Кристины?
В кухне будто выключили звук. Максим мгновенно побледнел. Татьяна Сергеевна, державшая в руках тарелку, застыла посреди комнаты.
— Ты откуда… — начал он, но голос у него сорвался.
— Сто двадцать тысяч, — произнесла Мария, ощущая, как внутри поднимается ледяная волна. — В январе было восемьдесят. В декабре — сто пять. Я открыла выписки по нашему общему счёту, Максим. Ты правда считал, что я никогда туда не заглядываю? Каждый месяц ты переводишь крупные суммы какой-то Кристине. А подписи к платежам очень красноречивые: «на сына», «Артёму на питание», «Кристине на продукты». Похоже, у тебя там не просто интрижка, а полноценная вторая семья.
Татьяна Сергеевна осторожно поставила тарелку на край стола и подошла ближе. На её лице не было ни испуга, ни стыда. Там появилась странная, почти торжествующая усмешка.
— И что такого? — спокойно спросила она. — У моего сына есть ребёнок. Настоящий наследник. Мальчик крепкий, здоровенький, смышлёный. Ему уже год. А ты за три года брака что дала Максиму? Ничего. Даже ребёнка родить не сумела.
Мария смотрела на свекровь и не могла поверить, что слышит это наяву.
— То есть… вы обо всём знали?
— Разумеется, знала, — Татьяна Сергеевна села за стол и, как ни в чём не бывало, налила себе чай. — Можно сказать, я сама Максима с Кристиной и свела. Познакомила их два года назад. Она у него в компании секретарём работает. Молодая, нормальная, здоровая женщина, не чета тебе. Забеременела быстро, родила спокойно. Вот это я понимаю — жена и мать.
— Мама, — Максим дёрнулся, будто хотел её остановить, но Татьяна Сергеевна лишь подняла ладонь.
— Помолчи. Пусть наконец услышит правду. Мария, дорогая, — она повернулась к невестке, и в её глазах открыто плескалась злость. — Ты всерьёз решила, что подходишь моему сыну? Ты, которая за три года так и не родила? Которая готовит кое-как, порядок в доме держать не умеет и ходит с таким лицом, будто её все обидели?
— Я не могу забеременеть не из-за себя, — резко сказала Мария. — У Максима проблемы со здоровьем. Мы проходили обследование вместе. Врачи сказали…
— Ложь! — Татьяна Сергеевна ударила кулаком по столу. — С моим сыном всё прекрасно! Доказательство — Артём. Здоровый мальчишка, копия отца!
Максим сидел молча. С опущенной головой, неподвижный, будто его здесь вообще не было. Он не отрицал сказанного. Не пытался защитить Марию. Не произнёс ни слова. Просто прятался в своём молчании, как трус.
— Значит, вы оба… — голос Марии дрогнул, но она заставила себя договорить. — Вы оба врали мне все эти годы. Ты изменял мне, завёл ребёнка на стороне, отправлял туда наши деньги. А твоя мама всё знала и помогала тебе. Вы держали меня за дурочку, которая должна мыть, готовить, молчать и благодарить за то, что её терпят.
— А ты и есть дурочка, — усмехнулась Татьяна Сергеевна. — Думаешь, мы не в курсе твоего тайного счёта? Максим давно заметил переводы. Просто ждали, когда ты сама проколешься. Сто восемьдесят тысяч, верно? Это семейные деньги. И ты их вернёшь.
— Не дождётесь, — Мария поднялась и взяла сумку. — Эти деньги мои. Я их заработала сама, пока вы здесь плели свои мерзкие схемы.
— Ты никуда не пойдёшь, — наконец подал голос Максим. — Квартира записана на меня. Машина тоже моя. У тебя ничего нет.
— Зато у меня осталась совесть, — бросила Мария. — И голова на плечах, чего о вас сказать нельзя.
Она развернулась и направилась в прихожую. Сердце билось так сильно, будто хотело вырваться наружу. Пальцы дрожали, но она не позволила себе остановиться. Схватила пальто, быстро сунула ноги в сапоги.
— Стоять! — Максим бросился следом и перехватил её за запястье. — Деньги вернёшь! Ты меня поняла?!
— Отпусти, — Мария попыталась выдернуть руку, но он сжал ещё сильнее.
— Максим, держи её! — закричала из кухни Татьяна Сергеевна. — Не выпускай!
И именно в эту секунду входная дверь распахнулась. На пороге оказался сосед Виктор с мусорным пакетом в руке. Он увидел всё сразу: Максима, вцепившегося в жену, бледную Марию и Татьяну Сергеевну, раскрасневшуюся от крика.
— У вас всё нормально? — негромко спросил он.
— Теперь нормально, — Мария резко дёрнулась и освободила руку. — Я ухожу.
Она выскочила на лестничную площадку и почти бегом стала спускаться вниз. Максим за ней не пошёл. Видимо, при свидетеле устраивать продолжение сцены он не решился.
На улице холодный воздух ударил в лицо, но Мария даже обрадовалась этому жжению. Оно отрезвляло. Она шла быстро, не оглядываясь, пока не миновала два квартала. Только тогда остановилась возле стены дома и перевела дыхание.
Достав телефон, она набрала тётю Оксану.
— Я ухожу от него, — сказала Мария, едва услышав ответ. — Сегодня. Можно я приеду к тебе?
— Конечно, родная, приезжай, — голос тёти прозвучал тепло и уверенно. — Разберёмся. Всё решим спокойно.
Мария глубоко выдохнула и посмотрела вокруг. Город продолжал жить как ни в чём не бывало: мимо ехали машины, прохожие спешили по своим делам, кто-то разговаривал по телефону, кто-то смеялся. А где-то в этом же городе жила женщина по имени Кристина, у которой рос маленький Артём — внебрачный сын Максима. И была Татьяна Сергеевна, радовавшаяся этому ребёнку сильнее, чем когда-либо радовалась бы законному внуку от Марии.
Хорошо, что она успела перевести свои деньги. Хорошо, что не дала себя снова убаюкать разговорами о семье, долге и любви.
Следующие две недели Мария провела у тёти Оксаны. За это время она нашла небольшую однокомнатную квартиру в новом районе, подписала договор аренды и перевезла туда всё, что могла назвать своим: немного одежды, ноутбук, документы и несколько личных вещей. Максим звонил ежедневно. Сначала угрожал, требовал вернуть деньги, потом менял тон, просил одуматься, уверял, что всё исправит. Мария не верила ни одному слову. Между ними накопилось слишком много лжи.
Татьяна Сергеевна тоже не исчезла. Она писала сообщения одно за другим, называла Марию эгоисткой, неблагодарной и бесплодной. В последнем письме свекровь заявила, что Максим подаст на развод и отсудит у неё все деньги. Мария прочитала, заблокировала номер и впервые за долгое время почувствовала облегчение.
Заказ на дизайн кафе Мария завершила за месяц.