— Я всегда чувствовала, что мне кого-то не хватает, — призналась как-то Ольга. — Думала, это потому что отца не было. Или потому что муж ушёл. А теперь понимаю — тебя не хватало.
Виктория сглотнула. Она тоже. Всю жизнь это странное ощущение неполноты. Будто ты всегда немного один, даже в толпе.
Игорь встретил новость о сестре настороженно.
— Ты уверена, что это не мошенница? Документы можно подделать.
— Игорь, ты видел бы её. Это я. В другой одежде, с другой причёской, но я.
— Тем более. Может, специально подобрали похожую, чтобы втереться в доверие. Ты же теперь владелица элитной недвижимости. Сто двадцать метров в центре — знаешь, сколько это стоит?
— Она не просила ни копейки. Вообще ни о чём не просила.
— Пока не просила. А потом начнёт. Увидишь. Так всегда бывает. Сначала знакомство, потом дружба, а потом — «одолжи на ремонт», «помоги с учёбой ребёнка», «давай купим вместе что-нибудь». И привет — ты осталась без гроша.
Виктория не стала спорить. Игорь всегда видел подвох там, где его не было. За двадцать три года брака она научилась пропускать это мимо ушей.
Зато Кирилл воспринял новость восторженно.
— Мам, это же круто! У меня теперь есть тётя, о которой я не знал! И двоюродная сестра! — Он помолчал, а потом спросил осторожно: — А почему ты её раньше не искала?
Виктория замерла. Почему? Потому что не знала? Или потому что где-то в глубине боялась узнать правду?
— Я не знала о её существовании, Кирюш.
— И не сказала тебе? — в голосе сына прозвучало возмущение. — Это же… это же неправильно!
— Люди иногда совершают ошибки, сынок. Страшные ошибки. Но это не значит, что мы не можем всё исправить.
Вера и Кирилл быстро подружились. Ольга как-то привела дочку в гости, и дети болтали до вечера, находя общие интересы. Виктория смотрела на них и думала, как жаль, что они не выросли вместе. Как жаль, что столько лет прошло впустую.
Прошло несколько месяцев. Виктория и Ольга виделись всё чаще, узнавали друг друга, находили общее. Смеялись над тем, что обе заканчивают фразы друг друга, одинаково морщат нос, когда им что-то не нравится, одновременно тянутся к соли или перцу. Виктория будто ожила. Перестала быть той тихой, замкнутой женщиной, которая годами жила на автопилоте. Она смеялась, строила планы, светилась.
Игорь постепенно смягчился. Он видел, что Ольга действительно ни о чём не просит и искренне рада встрече. Видел, как изменилась Виктория. Хотя осторожность терять не спешил.
Однажды, когда Виктория в очередной раз рассказывала о встрече с Ольгой, Игорь вдруг сказал:
— Я хочу продать квартиру. Скоро.
— Нет, послушай. Кирилл поступает в институт. Нужны деньги. Квартира стоит больше двадцати миллионов. Мы можем купить себе что-то поскромнее, а остальное вложить в образование сына. Это разумно.
— Это квартира тёти Раи, — тихо сказала Виктория. — Она прожила там полжизни.
— Она мертва, Вика. Ей всё равно. А нам — нет. Нам нужно думать о будущем.
Виктория посмотрела на него — на этого практичного, циничного человека, с которым прожила столько лет. И вдруг поняла, что не хочет. Не хочет продавать. Не хочет превращать память тёти Раи в деньги.
— А что, если есть другой вариант? — медленно сказала она.
Следующим вечером Виктория сидела на тётиной кухне с Ольгой, пили чай. За окном садилось солнце, заливая комнату тёплым светом. Лавандовый запах всё ещё витал в воздухе.
— Знаешь, — начала Виктория, — я всё думаю. Квартира огромная. Мне одной она не нужна. Игорь хочет продать, но мне не хочется расставаться. Тётя Рая столько лет здесь прожила. Здесь её душа.
— Я понимаю, — кивнула Ольга. — Мне бы тоже не хотелось.
Виктория помолчала, собираясь с духом.
— А что, если мы продадим квартиру и купим дачу? — Она посмотрела на сестру. — Большую, с участком, чтобы хватило на всех. Будем приезжать туда семьями, на праздники, на лето. Вера, Кирилл, мы с тобой. Даже Игорь, если захочет. Тётя Рая хотела свести нас вместе. Так давай не будем терять время. Давай не будем терять друг друга снова.
Ольга замерла, не веря услышанному.
— Ты серьёзно? Но… это же твои деньги. Твоё наследство.
— Это наше наследство, — твёрдо сказала Виктория. — Тётя Рая хотела, чтобы мы были вместе. Вот мы и будем.
Ольга молчала. Потом вдруг обняла Викторию крепко, до боли.
— Спасибо, — прошептала она в плечо сестры. — Спасибо тебе. Я всю жизнь мечтала о семье. О настоящей семье.
