Андрей тяжело вздохнул, по-прежнему не поднимая глаз:
— Оль, ну мама права. Кате нужнее. А мы… мы заработаем еще. Ты же сильная.
В этот момент Ольга поняла: это конец. Терпение лопнуло окончательно. Она молча развернулась, подошла к грузчикам и ледяным тоном произнесла:
— Поставьте мебель на место. И на выход. У вас одна минута, или я вызываю наряд.
— Ты не посмеешь! — крикнула Жанна Борисовна. — Это дом моего сына!
— Это дом, купленный на мое наследство, — отчеканила Ольга. — Андрей здесь только прописан. Пока что.
Она достала телефон и набрала номер. Не полиции. Адвоката.
Символом этой новой войны стала красная папка, которую Ольга хранила в сейфе. Документы, лежавшие в ней, пять лет ждали своего часа.
Встреча состоялась через неделю в офисе юриста. Жанна Борисовна пришла всей делегацией: с Андреем, беременной Катей и даже с женихом, который выглядел крайне растерянным. Свекровь вела себя так, будто пришла принимать капитуляцию.
— Ну что, одумалась? — с порога заявила она. — Документы на дарение готовы? Мы нотариуса своего привели.
Адвокат Ольги, Виктор Сергеевич, поправил очки и аккуратно положил руку на ту самую красную папку.
— Добрый день. О дарении речи не идет. Мы собрались здесь, чтобы обсудить возврат долга.
— Какого еще долга? — Жанна Борисовна нахмурилась. — Это Ольга нам должна! Мы ее в семью приняли…
— Речь идет о договоре займа пятилетней давности, — спокойно продолжил юрист, раскрывая папку. — Когда вы, Жанна Борисовна, покупали свою квартиру, вам не хватало крупной суммы. Ольга Валерьевна одолжила вам три миллиона рублей. Под расписку. Заверенную нотариально. Срок возврата истек вчера.
В кабинете стало очень тихо. Свекровь изменилась в лице.
— Это… это было внутри семьи! Мы же договорились, что это помощь!
— В договоре написано «заем», — жестко перебила Ольга. — Я не требовала возврата, пока мы были семьей. Но раз вы решили, что мое имущество — это ваше имущество, то и я решила следовать букве закона.
— У меня нет таких денег! — возмутилась Жанна Борисовна. — Ты знаешь, что нет!
