— Поздравляю, — сказала нотариус, ставя печать. — Сделка удостоверена. Переход права зарегистрируем электронно. Через три дня вы, Олег Петрович, станете собственником.
Олег вышел из конторы, сияя. Приобнял Марину:
— Ну всё, мать, теперь заживем! В выходные зову Витьку с Толяном, надо обмыть… подарок.
В субботу утром они поехали на дачу. Олег вел машину, насвистывая, а на заднем сиденье снова восседала Анна Сергеевна с набором кастрюль.
Они подъехали к воротам. Олег нажал кнопку пульта, ворота отъехали. Он загнал машину на парковку, заглушил мотор и вышел, расправив плечи.
— Ну, здравствуй, мой дом! — раскинул он руки.
Голос Марины прозвучал иначе. Не мягко, как обычно, а звонко и твердо, как удар судейского молотка. Она стояла у машины, держа в руках выписку из ЕГРН.
— Что такое? — он обернулся.
— Ты немного перепутал. Твой дом не здесь.
— В смысле? — он нахмурился. — Марин, перегрелась? Вот он.
— Нет, Олег. Это — нежилое здание. Вспомогательная постройка, летняя кухня. По документам она не является жилым домом.
— Чего? — лицо Олега вытянулось. Анна Сергеевна, вылезавшая с кастрюлями, замерла.
Марина открыла папку и достала кадастровый паспорт.
— А твой жилой дом — вон там.
Она указала рукой в дальний, заросший крапивой угол участка. Там, в тени малинника, стоял маленький, покосившийся домик, обшитый старой вагонкой. Его построил отец Марины двадцать лет назад как времянку. Но зарегистрировал по всем правилам.
— Площадь — двадцать целых четыре десятых квадратных метра. Литер А. Год постройки — две тысячи второй. Именно его кадастровый номер указан в твоем договоре дарения.
— Ты что несешь? — лицо Олега приобрело серый оттенок. — Какая времянка? Мы же подписали документы на дом!
— Правильно. На жилой дом, — спокойно объяснила Марина. — Старый домик имеет статус «жилой дом». А этот, новый, мы зарегистрировали как «хозяйственную постройку» площадью сто пятьдесят квадратов. Это принадлежность моего земельного участка.
— И что?! — воскликнула свекровь. — Какая разница, как названо! Всё строилось в браке! Это общее!
— А вот тут вы ошибаетесь, Анна Сергеевна. Участок — мой, подарен отцом. Деньги на стройку нового здания — мои личные, от продажи добрачной квартиры. Банковские выписки я уже подготовила. Так что режим совместной собственности на эту хозпостройку не распространяется. Это мое личное имущество, как и земля под ним.
Олег выхватил у неё бумаги. Глаза бегали по строчкам. «Объект права: жилой дом… площадь 20.4…»
— Ты… ты меня кинула! — заорал он. — Ты меня развела!
— Я выполнила твое требование, — пожала плечами Марина. — Ты хотел быть собственником жилого дома? Пожалуйста. Ты хотел, чтобы «перед пацанами не стыдно»? Зови пацанов. Вон в тот домик. Правда, там света нет, мы проводку отрезали, а новые техусловия на подключение я тебе, как собственник земли, не подпишу.
— Я подам в суд! — брызгая слюной, кричал Олег. — Это мошенничество! Я отсужу половину большого дома!
— Подавай, — кивнула Марина. — Только учти: деньги прослеживаются от счета до чека. Твоих вложений здесь — ноль. Ты же сам говорил: «мужчине не пристало в цементе ковыряться».
