— Красиво говоришь. А на деле что? Ты хочешь, чтобы я забил на мать? Чтобы я сказал ей: «Извини, мама, у тебя шкаф падает, но мне плевать»?
— Нет, — покачала головой Марина. — Я хочу, чтобы ты хотя бы раз выбрал меня. Хотя бы раз поставил меня на первое место. Хотя бы раз сказал: «Мама, у меня жена болеет, я приеду завтра». Но ты никогда так не скажешь. Потому что я для тебя не настолько важна.
Повисла тяжёлая тишина. Андрей отвернулся к окну.
— Ты больная, — сказал он наконец. — У тебя жар, ты несёшь какую-то чушь. Завтра выспишься, таблетки попьёшь — и всё пройдёт.
— Ты прав, — кивнула Марина. — Завтра всё пройдёт.
Она развернулась и пошла в спальню. Каждый шаг давался с трудом, но она шла. Зашла в комнату и закрыла дверь. Села на кровать и уставилась в стену.
Она поняла. Наконец-то поняла то, что, наверное, знала давно, но не хотела признавать. В их семье три человека. Она, Андрей и его мама. И Марина всегда будет на третьем месте.
Она достала телефон и открыла чат с подругой Леной.
«Лен, можно к тебе завтра приехать? На пару дней. Надо подумать о многом».
Ответ пришёл мгновенно.
«Конечно! Приезжай когда хочешь. Что случилось?»
«Расскажу при встрече. Спасибо, что ты есть».
Марина выключила телефон и легла. Завтра она пойдёт в поликлинику, возьмёт больничный. Потом соберёт вещи и уедет. Ей нужно время подумать. Время понять, хочет ли она жить так дальше.
Потому что быть невесткой, которая всегда будет второй после свекрови — это не жизнь. Это существование в чужой тени.
Утром Марина проснулась с ясной головой. Температура спала. Тело ещё было слабым, но голова работала чётко.
Она встала, оделась и начала собирать сумку. Немного вещей. Самое необходимое.
Андрей вышел из ванной, когда она уже застёгивала молнию.
— Ты куда? — удивился он.
— К Лене. На несколько дней.
— Как это к Лене? Ты же болеешь.
— Я лучше поболею там, — спокойно сказала Марина. — Где есть кому стакан воды принести.
— Из-за вчерашнего? Марина, ну ты же взрослый человек. Не надо устраивать цирк. Мама будет расстроена.
Марина остановилась у двери и посмотрела на него.
— Знаешь, что самое странное? Ты думаешь о том, что расстроится твоя мама. Но ни разу не спросил, расстроена ли я. Ни разу не подумал о моих чувствах.
— Да что с тобой не так? — вспылил Андрей. — Я же объяснил вчера. У мамы была проблема. Срочная. Я не мог не помочь.
— А у меня проблемы не были срочными? — Марина взяла сумку. — Я три дня просила о помощи. Но каждый раз у твоей мамы находилось что-то важнее. И ты выбирал её.
— А я твоя жена, — тихо сказала Марина. — Но, видимо, это ничего не значит.
— Я не знаю, вернусь ли я, Андрей. Мне нужно время подумать. Подумать о том, хочу ли я быть женой человека, для которого я всегда буду на втором месте.
— Марина, не устраивай сцен! — крикнул он ей вслед. — Это смешно! Из-за какого-то дня!
Но она уже закрыла за собой дверь.
Стоя в лифте, Марина вдруг почувствовала облегчение. Первый раз за много дней ей стало легко дышать. Не от того, что температура спала, а от того, что груз спал с души.
Она поняла — она имеет право быть на первом месте. Хотя бы иногда. Хотя бы когда ей плохо.
Если Андрей не понимает этого, значит, ей не с кем строить семью. Потому что семья — это когда двое. А не когда один постоянно бегает к маме, а второй сидит дома и ждёт внимания.
Через неделю Марина вернулась в квартиру. За эти дни она много думала. Разговаривала с Леной. Плакала. Злилась. И наконец приняла решение.
Андрей встретил её с виноватым лицом.
— Марин, прости. Я понял, что был не прав. Мама тоже сказала, что я неправильно поступил. Что жена должна быть на первом месте.
Марина посмотрела на него внимательно.
— Ну да. Я ей рассказал, что ты уехала. Она расстроилась и сказала, что я должен был сначала тебе помочь.
Марина кивнула. Даже сейчас. Даже извиняясь, он говорил о том, что сказала мама.
— Андрей, — села она на диван. — Нам нужно серьёзно поговорить.
Следующий час они говорили. Марина объясняла, что чувствовала. Андрей оправдывался, уверял, что всё изменит. Но Марина видела — он не понимает. Не понимает глубины проблемы.
Для него это был просто конфликт. Недопонимание. А для Марины — это был вопрос о том, есть ли у них будущее.
