Нотариус протянула мне конверт через стол, и я почувствовала, как холодеют пальцы.
Свекровь сидела рядом, прямая как струна, в своем вечном черном костюме. Ее губы были плотно сжаты, а взгляд скользил по мне с таким выражением, будто я украла что-то очень ценное.
— Марина Олеговна, — произнесла нотариус, обращаясь ко мне, — согласно завещанию вашего супруга Игоря Викторовича, вам переходит в собственность трехкомнатная квартира по адресу…
Дальше я не слушала. В ушах зазвенело. Игорь умер три недели назад. Внезапно. Сердце не выдержало. Ему было всего тридцать девять.
Мы прожили вместе десять лет. Я любила его так сильно, что иногда просыпалась ночью и смотрела, как он дышит, боясь, что это сон. Теперь кошмар стал реальностью.
Свекровь резко встала. Стул скрипнул по полу.
— Это невозможно, — ее голос дрожал. — Квартира покупалась на мои деньги! Я дала ему первый взнос! Эта невестка появилась потом!
Нотариус устало вздохнула. Видимо, такие сцены она видела не впервые.
— Ольга Петровна, квартира была оформлена на имя вашего сына. Он имел полное право распорядиться ею по своему усмотрению. Завещание составлено два года назад, заверено должным образом.
— Два года назад! — свекровь повернулась ко мне. Ее лицо исказилось. — Ты заставила его! Ты вытащила из него это завещание! Я знаю таких, как ты! Прилипла к моему сыну, высосала из него все, а теперь еще и квартиру забираешь!
Я сидела молча. Внутри бушевала буря, но я не могла говорить. Горло сдавило спазмом. Мне хотелось кричать, что я отдала бы все квартиры мира, лишь бы Игорь был жив. Что я просыпаюсь каждое утро и первую секунду забываю, что его больше нет. А потом память возвращается, и я снова умираю.
Но свекровь этого не слышала. Она видела только квадратные метры.
— Ольга Петровна, прошу вас успокоиться, — нотариус начала терять терпение. — Если вы считаете завещание недействительным, обращайтесь в суд. А пока процедура закончена.
Свекровь схватила сумочку и выскочила из кабинета. Дверь хлопнула так громко, что задрожали стекла в шкафу с папками.
Я вышла через пять минут. Ноги подгибались. В коридоре нотариальной конторы пахло старой мебелью и пылью. Свекровь ждала меня у лифта.
— Ты думаешь, все так просто? — она шагнула ко мне. — Думаешь, получишь квартиру и будешь там жить припеваючи? Я найду способ вернуть то, что принадлежит мне по праву!
— Ольга Петровна, — я наконец смогла выдавить из себя слова, — я не хотела этого. Игорь сам…
— Игорь был добрым мальчиком! — перебила она. — Слишком добрым! Он жалел тебя, вот и написал это проклятое завещание! А ты воспользовалась его мягкостью!
Лифт приехал. Двери раскрылись, но я не вошла. Развернулась и пошла к лестнице. Мне нужно было дышать. Нужно было выбраться отсюда.
На улице шел дождь. Мелкий, противный, октябрьский. Я стояла под козырьком подъезда и пыталась собраться с мыслями.
Квартира. Наша с Игорем квартира. Там каждый угол пропитан нашей жизнью. Там на кухне до сих пор стоит его любимая кружка. Там в шкафу висят его рубашки. Там на балконе лежит его старая гитара.
И туда я должна вернуться одна.
Телефон завибрировал. Сообщение от свекрови: «Подумай хорошенько. Я мать Игоря. У меня есть права. Не доводи до суда».
Я заблокировала экран и сунула телефон в карман.
Следующие три дня прошли в тумане. Я оформляла документы, подписывала бумаги, разговаривала с юристами. Все это казалось нереальным. Будто я смотрела кино о чужой жизни.
Свекровь звонила каждый вечер. Сначала требовала. Потом умоляла. Потом снова переходила на угрозы.
— Я вырастила его одна! — кричала она в трубку. — Его отец ушел, когда Игорю было три года! Я работала на двух работах! Я отказывала себе во всем, чтобы купить ему эту квартиру!
— Ольга Петровна, — я держала телефон на расстоянии от уха, — я понимаю вас. Но это решение принял Игорь. — Игорь не знал, что умрет! — она задыхалась от ярости. — Он думал, что у него впереди вся жизнь! Он хотел обеспечить тебя на случай развода, а не смерти!
