— А как же я? — в голосе Димы появилась обида. — Я твой муж. Но квартира только твоя. Получается, ты мне не доверяешь?
Марина смотрела на него с изумлением. Неужели материнская манипуляция так быстро подействовала?
— Дима, я люблю тебя. Но это разные вещи. Квартира — это память о бабушке, о родителях. Это моя безопасность.
— Безопасность от чего? От меня?
— От жизни, Дима. От непредвиденных ситуаций. Что если с тобой что-то случится? Что если мы… — она не договорила.
— Разведёмся? — закончил он холодно. — Вот, значит, как. Ты уже думаешь о разводе.
Они сидели рядом, но между ними будто выросла стена. Марина понимала — это Галина Петровна. Три месяца систематического вбивания клиньев, намёков, манипуляций. И вот результат — муж смотрит на неё как на врага.
— Я пойду прогуляюсь, — сказала Марина, поднимаясь.
Она вышла из квартиры, не взяв даже куртку. Осенний вечер был прохладным, но холод отрезвлял. Марина шла по знакомым улицам, мимо детской площадки, где когда-то играла с бабушкой. Мимо лавочки, где они кормили голубей. Мимо старого тополя, под которым бабушка рассказывала ей сказки.
«Маринка, — говорила бабушка, — запомни: твой дом — это твоя крепость. Никогда не отдавай его никому. Даже самым близким. Потому что жизнь непредсказуема, внученька.»
Тогда Марина не понимала, зачем бабушка это говорит. Теперь понимала.
Телефон зазвонил. Номер незнакомый. Марина ответила.
— Марина Сергеевна? — мужской голос, официальный. — Это Антон Павлович, нотариус. Галина Петровна записала вас на завтра на десять утра для оформления дарственной. Просто хотел подтвердить вашу явку.
— Я не давала согласия на эту встречу.
— О? — в голосе нотариуса появилось удивление. — Галина Петровна сказала, что вы согласны переоформить квартиру. Она даже принесла предварительные документы.
— Копию свидетельства о собственности, копию вашего паспорта…
У Марины похолодело внутри. Копию паспорта свекровь могла сделать — документы лежали в ящике прихожей. Но как она получила копию свидетельства? Оно хранилось в сейфе…
— Я не приду завтра, — твёрдо сказала Марина. — И никаких дарственных подписывать не буду.
— Понимаю. Извините за беспокойство. Хорошего вечера.
Марина стояла посреди улицы, глядя на потухший экран телефона. Всё зашло слишком далеко. Свекровь уже назначала встречи от её имени, копалась в документах. Что дальше? Подделка подписи?
Она вернулась домой через час. В квартире было тихо. Галина Петровна сидела в гостиной, смотрела телевизор. Увидев невестку, улыбнулась.
— Нагулялась? Хорошо. Завтра важный день, нужно выспаться.
— Я не пойду к нотариусу.
Улыбка свекрови не дрогнула.
— Пойдёшь, милочка. Потому что иначе я расскажу Диме правду.
— О том, почему ты на самом деле вышла за него замуж. О том, что тебе нужен был просто человек, который будет о тебе заботиться после смерти родителей. Что ты использовала моего сына.
Марина смотрела на неё с изумлением.
— Это неправда! Я люблю Диму!
— А кто поверит? Я, мать, которая всю жизнь посвятила сыну? Или ты, девушка, которая не хочет делиться с мужем имуществом? Подумай, дорогая. Подумай хорошо.
Галина Петровна выключила телевизор и ушла в свою комнату. Марина осталась стоять посреди гостиной. В своей гостиной, в своей квартире, которую у неё пытались отнять.
Ночь она не спала. Лежала рядом с Димой, который сопел во сне, и думала. О том, как всё начиналось. О том, как они были счастливы первые месяцы брака. О том, как изменилось всё с приездом Галины Петровны.
Утром она проснулась с ясной головой и твёрдым решением. Пока Дима был в душе, она набрала номер.
— Катя? Это я. Можешь приехать? Мне нужна помощь. И возьми с собой Андрея.
Андрей был мужем Кати и по совместительству — юристом, специализирующимся на семейном праве.
Через час в дверь позвонили. Галина Петровна, уже одетая для похода к нотариусу, пошла открывать.
— Кто это в такую рань? — проворчала она.
На пороге стояли Катя с Андреем. За ними — ещё двое мужчин в форме.
— Полиция? — свекровь попятилась. — В чём дело?
— Галина Петровна? — один из полицейских показал удостоверение. — У нас есть заявление о попытке мошенничества. Вы пытались оформить чужую недвижимость на себя, используя поддельные документы.
— Какие поддельные? Я ничего…
Марина вышла в прихожую.
