В коридоре Марина натянула куртку, схватила сумку. Руки всё ещё дрожали, но голова работала чётко. Нотариус. Потом полиция. Потом адвокат. Она не позволит этой женщине украсть её наследство.
На пороге она обернулась. Костя стоял в дверях кухни, жалкий и растерянный.
— Когда вернёшься? — спросил он тихо.
— Не знаю, — ответила Марина. — Может, никогда.
На улице Марина остановилась, жадно глотая холодный осенний воздух. Голова кружилась. События последнего часа казались нереальными, как дурной сон. Но документы в сумке были настоящими. И подделанная подпись была настоящей. И предательство мужа — тоже.
Она достала телефон и набрала номер подруги.
— Лена, ты можешь забрать Артёмку из садика? У меня… ситуация.
Голос подруги сразу стал тревожным.
— Свекровь. Она пыталась продать мою дачу. С поддельными документами.
— Вот это поворот. Костя в курсе?
— Костя сидел рядом и подписывал бумаги.
Пауза. Долгая, красноречивая.
— Марин, — сказала Лена осторожно, — ты знаешь, я никогда не лезла в ваши дела. Но я скажу тебе как подруга. Беги оттуда. Пока не поздно.
Марина закрыла глаза. Она знала, что Лена права. Знала уже давно, просто боялась признать.
— Я не могу просто сбежать. У нас ребёнок. Квартира в ипотеке.
— Квартира — это бетон. Ребёнок — это живой человек, который видит, как его мать унижают. Ты правда хочешь, чтобы Артёмка вырос, думая, что это нормально?
Марина не ответила. Она положила телефон в карман и пошла к метро.
Следующие три часа превратились в кошмар бюрократии. Нотариус, к которому она приехала, оказался тем самым, что заверял поддельные документы. Он побледнел, увидев Марину, и начал заикаться про «недоразумение» и «техническую ошибку».
— Техническая ошибка — это когда опечатка в фамилии, — холодно сказала Марина. — А когда вы заверяете документ с поддельной подписью собственника — это уголовное преступление.
Нотариус вытер пот со лба.
— Женщина, которая пришла… она представилась вами… у неё был паспорт…
— Мой паспорт лежит в сейфе у меня дома, — Марина достала документ из сумки. — Вот он. Сравните фотографию.
Нотариус сравнил. Его лицо стало серым.
— Я… я не могу объяснить…
— Объяснять будете в прокуратуре, — отрезала Марина. — Где моя дача?
Выяснилось, что сделка не была завершена. Покупатель должен был перевести деньги завтра утром. Марина успела вовремя.
Из нотариальной конторы она поехала в полицию. Там её выслушали, записали показания, пообещали разобраться. Потом позвонила адвокату — старому знакомому, который когда-то помогал с оформлением квартиры.
— Ситуация некрасивая, — сказал он, выслушав её историю. — Но доказуемая. Подделка подписи, попытка мошенничества. Если хотите, можем возбудить дело.
— Хочу, — ответила Марина без колебаний.
— На всех, кто причастен.
— Вы понимаете, что это может разрушить вашу семью?
Марина горько рассмеялась.
— Моя семья уже разрушена. Я просто подбираю осколки.
Домой она вернулась поздно вечером. Артёмку уже уложила Лена — она осталась ночевать, понимая, что подруге нужна поддержка.
Костя сидел в гостиной перед выключенным телевизором. Он даже не поднял голову, когда Марина вошла.
— Мама звонила, — сказал он в пустоту. — Она в ярости. Говорит, что ты её оклеветала. Что никакой подделки не было. Что это всё заговор против неё.
Марина сняла куртку и повесила её на крючок. Её движения были спокойными, почти механическими.
Костя наконец посмотрел на неё. В его глазах стояли слёзы.
— Я не знаю, чему верить, Марин. Я разрываюсь. Это моя мать. Я не могу просто…
— Не можешь просто что? — она подошла ближе. — Не можешь просто встать на сторону жены? Не можешь просто защитить свою семью?
— Мама — тоже моя семья!
— Твоя мама пыталась украсть у нас полтора миллиона рублей, Костя! Она подделала мою подпись! Она обманула нотариуса! Это не семейный конфликт — это преступление!
— Ты написала на неё заявление?! В полицию?!
