— А ты перестань быть маменькиным сынком! — выпалила Марина. — Тебе тридцать два года, у тебя семья, дочь, а ты до сих пор не можешь сказать матери «нет»!
Павел вскочил из-за стола.
— Я не маменькин сынок! Я просто уважаю мать! В отличие от тебя!
— Уважение и слепое подчинение — разные вещи, Паша! Ты готов предать жену ради маминых капризов!
— Это не капризы! Мама хочет как лучше!
— Для кого лучше? Для неё!
Из детской послышался плач — проснулась Лиза. Марина пошла к дочери, оставив мужа одного. Успокаивая малышку, она думала о том, что происходит с их семьёй. Как они дошли до такого? Когда Павел превратился в придаток своей матери?
Вернувшись на кухню с Лизой на руках, она увидела, что Павел разговаривает по телефону. По обрывкам фраз она поняла — он звонит матери, извиняется, уговаривает вернуться.
— Да, мам, я понимаю… Нет, она не права… Да, поговорю с ней ещё раз… Конечно, ты для нас всё делаешь…
Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Вот и всё. Выбор сделан. И не в её пользу.
Когда Павел закончил разговор, она спокойно сказала:
— Я еду к маме. С Лизой. Нам нужно время подумать.
— Что? Куда едешь? Мариш, ты что, с ума сошла?
— Нет, Паша. Я наконец-то начинаю трезво смотреть на вещи. Ты сделал свой выбор — ты выбрал маму. А я не готова жить в семье, где моё мнение ничего не значит.
— Но… но это же глупо! Из-за какой-то квартиры!
— Дело не в квартире, Паша. Дело в уважении. В доверии. В том, что ты готов предать меня ради мамы. Я не могу так больше.
Она начала собирать вещи. Павел ходил за ней по квартире, уговаривал, даже пытался отобрать сумку, но Марина была непреклонна.
— Мариш, ну давай поговорим! Мама согласна подождать с документами!
— Подождать? То есть она всё равно планирует забрать квартиру, просто позже?
— Я не это имел в виду…
— Паша, ты даже сейчас не можешь признать, что твоя мама неправа. Даже когда твоя семья рушится, ты думаешь о том, как угодить ей.
Через час Марина с дочкой и двумя сумками стояла у двери. Павел сидел на диване, обхватив голову руками.
— Мариш, не уходи. Давай всё обсудим.
— Мы уже всё обсудили, Паша. Когда решишь, что для тебя важнее — мама или семья, позвони.
Она вышла, тихо прикрыв дверь. На лестнице встретила соседку, тётю Валю, которая сочувственно покачала головой.
— Слышала вашу ссору, милая. Стены-то тонкие. Правильно делаешь, что уходишь. Мужчина должен защищать жену, а не маме под юбку прятаться.
Марина кивнула, не доверяя голосу. В груди было пусто и больно.
Мама встретила её без лишних вопросов. Просто обняла, забрала Лизу и унесла в комнату. А Марина села на кухне и наконец дала волю слезам. Плакала она недолго — слёзы высохли быстро, оставив только решимость.
Вечером позвонил Павел. Голос у него был жалкий.
— Мариш, мама сказала, что больше не будет настаивать на документах.
— Но квартиру всё равно считает, что я должна отдать?
— Она говорит, что для семьи это было бы лучше…
— Всё, Паша. Разговор окончен.
На следующий день Марина пошла к юристу. Тот внимательно выслушал и покачал головой.
— Хорошо, что не подписали. Судя по тому, что вы рассказываете, свекровь планировала полностью завладеть имуществом. И муж, к сожалению, был в сговоре.
— Ну, может, не осознанно, но фактически — да. Он поддерживал мать в её намерении лишить вас собственности.
Марина вышла от юриста с чётким планом действий. Она оформит квартиру так, чтобы никто не смог на неё претендовать. И начнёт новую жизнь.
Прошла неделя. Павел звонил каждый день, но разговоры были одинаковыми — он просил вернуться, обещал поговорить с мамой, но на прямой вопрос «Ты готов поставить интересы семьи выше интересов мамы?» отвечал уклончиво.
