Марина почувствовала, как в груди ледяной холод сжимает сердце.
— Валентина Сергеевна, я замужем за вашим сыном.
— Я это знаю, детка, — улыбнулась свекровь, и эта улыбка была чем-то похожа на оскал. — Но брак — это всё-таки контракт. А контракты можно расторгать, если условия уже не устраивают обе стороны. Я только думаю о твоём благе. Сергей хороший мальчик, но это всего лишь мальчик. Ему нужна жена, которая будет его вести. А ты… ты просто занимаешься самоискательством. Это же кажется тебе скучным?
Сергей по-прежнему смотрел в свой телефон, словно его мать не говорила только что о его разводе.
— Нет, спасибо, — тихо сказала Марина. — Я люблю своего мужа.
— Любишь? — свекровь медленно положила вилку на тарелку. — Ладно, не будем об этом. Просто я хотела бы, чтобы ты была счастливее. У нас же с тобой должны быть хорошие отношения, правда? Мы же семья.
Слово «семья» повисло в воздухе, тяжелое и неприятное, как помет.
После обеда Марина помогала свекрови убирать со стола. Это было неписаным правилом — невестка должна была доказывать свою благодарность за то, что её пригласили ужинать.
— Маринка, я хотела с тобой поговорить серьёзно, — сказала свекровь, стирая со стола крошки. — Я беспокоюсь о Сергее. Я беспокоюсь, что его жизнь не очень благополучна. Может быть, тебе стоило бы немного отступить в сторону? Может быть, дать ему пространство, чтобы он нашёл кого-то более… подходящего? Не обижайся, я не хочу быть жестокой. Просто я знаю своего сына лучше, чем кто-либо другой.
— Вы хотите, чтобы я ушла, — просто сказала Марина. Вопроса в её голосе не было.
— Я хочу, чтобы все были счастливы, — ответила свекровь. — Если ты действительно любишь моего сына, то ты должна понимать, что ты — препятствие на его пути к настоящему счастью. Я могу помочь тебе. Денег не будет проблемой. Я дам тебе сумму, чтобы ты могла спокойно начать новую жизнь.
Марина понимала, что это не предложение. Это была попытка выкупить её, как покупают неудачный товар. И что самое ужасное — свекровь была абсолютно уверена в успехе этой операции. Она привыкла к тому, что все люди имеют цену.
— Спасибо, но нет, — ответила Марина, вытирая руки полотенцем. — Я не уйду.
Свекровь остановилась. В её глазах вспыхнуло что-то опасное. Это была не ярость, нет. Это была холодная, расчётливая ненависть человека, который впервые столкнулся с сопротивлением.
— Ты полагаешь, что добьёшься чего-то, цепляясь за Сергея? — сказала она медленно. — Милая, я была его матерью до того, как ты вообще появилась на свет. Я знаю, как его манипулировать. Я знаю его слабости, его страхи. И если я захочу, я могу разрушить ваш брак в одну секунду. Так что я бы на твоём месте пересмотрела свою позицию.
Марина смотрела на свекровь и видела перед собой монстра красивого внешне, но грязного изнутри. Это была женщина, которая прожила всю жизнь, манипулируя людьми, и не представляла себе, что кто-то может ей отказать.
Ночью, когда Марина и Сергей вернулись домой, он прошёл в спальню и закрыл дверь. Марина осталась одна на кухне, которая была почти вдвое меньше гостиной свекрови.
Она смотрела на свои руки, омозолелые от работы. Две работы — это была её жизнь последние три года. Днём она таскала коробки на складе, вечерами она убирала офисы. Сергей работал в компании, за письменным столом, и зарабатывал в два раза больше, но его зарплата как-то исчезала в траву.
Марина знала, куда. Свекровь.
Месячные платежи на счёт матери, «помощь» в ремонте её дома, «срочные займы» для «непредвиденных расходов». Свекровь была экспертом по высасыванию денег из своего сына, и делала это с такой элегантностью, что даже сам Сергей убеждал себя, что это его идея.
Марина вошла в спальню. Сергей лежал с закрытыми глазами, но он не спал.
