Нотариус положил передо мной три листа с мелким шрифтом, и я сразу поняла — это ловушка.
Свекровь сидела напротив, сложив руки на коленях. Улыбалась так, будто пригласила меня на чай с пирожками. А не на подписание документа, который лишал меня всего.
— Читай внимательно, Лидочка, — сказала Зинаида Павловна. — Я же не враг тебе. Просто хочу, чтобы всё было по справедливости.
По справедливости. Шесть лет я слышала это слово. Шесть лет свекровь объясняла мне, что справедливо, а что нет. Справедливо — отдавать ей половину зарплаты «на общий котёл». Несправедливо — тратить деньги на себя. Справедливо — проводить каждые выходные у неё на даче. Несправедливо — хотеть побыть вдвоём с мужем.
— Что здесь написано? — я взяла первый лист.
— Дарственная. На квартиру.
Квартира. Трёхкомнатная, в хорошем районе, с видом на парк. Та самая, в которую мы с Андреем въехали сразу после свадьбы. В которую я вложила все свои сбережения — наследство от бабушки. На которую мы шесть лет платили ипотеку. — Дарственная кому?
— Мне, конечно. Кому же ещё?
Нотариус — молодой парень в очках — смотрел в стол. Ему явно было неловко.
— Зинаида Павловна, — я отложила бумаги. — Вы понимаете, что говорите?
— Прекрасно понимаю. Квартира оформлена на Андрея. Андрей — мой сын. Значит, по сути, квартира моя.
— А мои деньги? Триста тысяч на первый взнос?
Свекровь махнула рукой.
— Какие деньги? Это было давно. И вообще, жена должна вкладываться в семью. Это нормально.
Я посмотрела на мужа. Андрей сидел у окна, листал что-то в телефоне. Будто происходящее его не касалось.
Он поднял глаза. Виноватый взгляд, поджатые губы.
— Мам, может, не надо сейчас?
— Надо, сынок. Давно надо было.
Свекровь повернулась ко мне. Улыбка исчезла.
— Лида, давай начистоту. Ты — пустое место. Шесть лет замужем, а толку? Детей нет. Карьеры нет. Дома — бардак. Готовить не умеешь.
— Я работаю главным бухгалтером!
— И что? Сидишь целыми днями за компьютером, а муж голодный.
— Муж прекрасно умеет готовить сам.
— Вот именно. Сам готовит, сам убирает, сам стирает. А жена для чего?
Я встала. Руки дрожали, но голос — нет.
— Жена — не прислуга. И не инкубатор для внуков.
— Для любви. Для партнёрства. Для того, чтобы идти по жизни вместе.
Зинаида Павловна расхохоталась. Громко, театрально.
— Любовь! Партнёрство! Начиталась своих книжек. В нормальных семьях женщина знает своё место.
