Ангелина посмотрела на «золотого мальчика». Тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, и, кажется, мечтал просто сквозь землю провалиться.
— Знаете что, — тихо сказала Ангелина. — Я пойду в душ. А вы тут… пообщайтесь. О здоровье.
Она развернулась и вышла из кухни, спиной чувствуя торжествующий взгляд свекрови.
В ванной она включила воду на полную мощность — шум заглушил бубнеж из кухни.
Ангелине было очень обидно. Не нотация ее расстроила — плевать вообще на эту нотацию.
Обидно было то, что человек, с которым она делила пост..ель, ипотеку и жизнь, в критический момент прикрылся ею, как живым щитом.
Она просидела на краю ванны минут двадцать, глядя в одну точку. Когда вышла, Людмилы Павловны уже не было.
Сережа сидел на диване в гостиной, уставившись в выключенный телевизор. На столе перед ним стояла тарелка с остывшими сырниками.
Ангелина прошла мимо, направляясь в спальню.
Она остановилась, но не обернулась.
— Гель, ну прости. Я запаниковал. Рефлекс сработал.
— Рефлекс? — она медленно повернулась. — Рефлекс — это когда руку отдергиваешь от горячего. А то, что сделал ты, называется подлость.
— Ну какая подлость? — он вскочил. — Она бы мне мозг чайной ложкой выедала месяц! Ты же знаешь!
Началось бы: «Я тебя не так воспитывала», «У отца инфаркт будет»… А тебе она погудела и забыла.
Ты для неё все равно плохая, одним гр.ехом больше, одним меньше…
Ангелина смотрела на него и не узнавала. Где тот решительный мужчина, в которого она влюбилась?
Где тот, кто защищал её от хамов на парковке, кто носил её на руках, когда она подвернула ногу?
Перед ней стоял испуганный мальчик, который боялся, что мама отругает его за двойку.
— То есть, по-твоему, это нормально? — спросила она спокойно. — Пусть жена обтекает, слушает, какая она вон..ючая и плохая, зато сыночка-корзиночка в белом пальто? «Бери пример с Сережи, он не дымит»?
— Я не корзиночка! — вспыхнул он. — Я просто берегу её нервы! Ей шестьдесят пять лет!
— А мои нервы? — Ангелина сделала шаг к нему. — Мне тридцать. Мне их беречь не надо?
Ты понимаешь, что ты сегодня сделал? Ты не просто пачку сига.рилл мне сунул, ты показал, что между мной и маминым спокойствием ты всегда выберешь маму.
Даже если для этого придется выставить меня полной д.рой.
Сережа плюхнулся обратно на диван и закрыл лицо руками.
— Ну вышло глу.по, согласен. Я не подумал. Ну хочешь, я ей позвоню? Скажу, что это мое было?
