В той клинике — палаты люкс, уход, питание. А в государственных… грязь, ха..ство.
Я от одного вида этих больничных стен в депрессию впаду.
А положительный настрой — это половина успеха!
— Миллион — это огромные деньги, — твердо сказала Арина. — У нас эти деньги отложены на квартиру.
Если мы их отдадим, мы останемся ни с чем.
— Ни с чем? — голос свекрови зазвенел. — То есть жизнь матери мужа для тебя — это «ни с чем»?
Коля, ты слышишь, что твоя жена говорит? Она сравнивает мою жизнь с квадратными метрами!
— Мам, ну Арина не так выразилась…
— Именно так! — перебила Валерия Дмитриевна. — Я тебя вырастила, я ночей не спала…
А теперь, когда мне нужна помощь…
Свекор оторвался от телевизора.
— Ну чего вы, в самом деле? Дело-то серьезное. Мать болеет. Надо помочь.
Вы молодые, заработаете еще.
А здоровье не купишь. Вернее, купишь, но дорого.
Она посмотрела на этого сытого, довольного мужчину, который вчера купил литые диски, и не сдержалась.
— Анатолий Борисович, а вы не хотите продать машину? — спросила она прямо. — Это покроет операцию. И даже останется.
Раз уж вопрос жизни и см.ерти.
В комнате повисла тишина. Свекор поперхнулся, Валерия Дмитриевна замерла с открытым ртом.
— Ты… ты что чужое имущество считаешь? — прошипел свекор, побагровев. — Машина — это необходимость!
Я на ней Леру вожу! И на дачу! Ты предлагаешь мне на автобусе трястись? В мои годы?
— А мы на автобусе трясемся, — тихо сказал Коля. Впервые за вечер он подал голос не в защиту мамы. — И по съемным хатам мотаемся.
— Коля! — взвизгнула Валерия Дмитриевна. — Ты попрекаешь отца? Мы для тебя все делали! Учили, кормили!
А ты… Вы просто эго.исты! Оба! Имплант им жалко…
Да я, может, без груди мужу не мила буду! Вы об этом подумали?
Это же семья разрушится!
Она вскочила и убежала в спальню, громко рыдая.
Свекор бросил на сына уничтожающий взгляд и пошел утешать жену.
Арина и Коля остались сидеть в гостиной
— Пошли отсюда, — глухо сказал Коля.
Одевались одни, ни мать, ни отец сына проводить не вышли.
До остановки шли молча. В маршрутке Коля неожиданно заговорил.
— А ты права… Папа мог бы продать машину. Или хотя бы кредит взять. У него зарплата белая, большая.
— Но, Арин… мы не можем не дать.
Она закрыла глаза. Нет. Не тронулся.
— Почему, Коля? Почему мы должны быть спасательным кругом для людей, которые сами в состоянии решить свои проблемы?
— Потому что если с ней что-то случится… я себе не прощу. И ты не простишь. Скажем потом: «Зато у нас квартира есть, ура»?
