— Рома, мама живет на свою пенсию, — Лида подняла голову, ее глаза покраснели. — Почти всё отдает нам. Как ты можешь обвинять её в обмане?
— Легко! — Рома подошел к Лиде и навис над ней. — Потому что я вранье ее за километр чую!
Когда я спрашиваю про чеки, она говорит, что потеряла, когда я проверяю сдачу, она «забыла ее забрать».
Вы без меня пропадете, вы обе — беспомощные.
Если я завтра уйду, кто вам будет продукты покупать со скидками?
Кто будет следить, чтобы вас в ЖЭКе не обманули?
— Мы как-нибудь справимся, — подала голос теща. — Уходи, если тебе так тяжело с нами, «беспомощными».
— Уйти? Из квартиры, где я каждый гвоздь лично выбирал? Где я заставил вас окна поменять, чтобы вы зимой не выли от холода?
Нет уж. Я буду здесь жить и тыкать вас носом в вашу лень и гл..упость, пока до вас не дойдет!
Мария Дмитриевна, поджав губы, методично соскребала пригоревшие остатки зажарки.
Спина ныла, суставы пальцев ломило к дождю, но она не останавливалась.
Лида сидела за столом, обхватив голову руками.
— Лидочка, ты бы поела, — тихо проговорила Мария Дмитриевна, не оборачиваясь. — Совсем прозрачная стала. На работе небось опять одни сухари грызла?
— Не могу, мам, — выдохнула Лида, не поднимая головы. — Тошнит. И голова… как будто в тиски зажали.
— Ох, горе мое, — вздохнула мать. — Доползаешь до своей конторы, а толку? Такая молодая, а здоровья совсем нет…
Входная дверь хлопнула, Лида вздрогнула и непроизвольно сжалась. Опять сейчас начнется…
Муж вошел на кухню, не разуваясь. От него за версту несло тем специфическим, тяжелым запахом, который появлялся у него несколько раз в месяц.
Периодически Рома напивался, но, в отличие от большинства «кол…дыр..ей», способности четко изъясняться не терял.
Наоборот, становился болтливым, придирался без повода и по «синей» лавочке вечно устраивал скан.далы.
Когда он был трезвым, мама еще как-то огрызалась, свою точку зрения отстаивала, а вот с выпившим не связывалась…
Рома остановился в дверном проеме, засунув руки в карманы куртки, и обвел кухню тяжелым взглядом.
— Опять вонь на всю квартиру, — вместо приветствия бросил он. — Мария Дмитриевна, я вам сколько раз говорил: когда жарите, дверь на кухню закрывайте.
От одежды ..янью вашей несет!
Что у нас на этот раз? Похлебка из чечевицы? Котлеты из гречки? Или из.врат.или..сь и свое противное рагу сгон.о..шили?
