Последнее время бедная женщина что-то расхворалась: то одно, то другое. Вот и сейчас у нее произошло обострение очередного сложного заболевания.
— Ты же понимаешь, милый, я не могу оставить маму в таком положении одну! – проникновенно говорила хорошенькая Ирка, складывая в чемодан вещи: за последние два месяца это был третий визит к бедной маме.
— Давай тогда я поеду с тобой! – предложил Лева. – Что ты там будешь в Новый год одна?
— Ну что ты, любимый! – ответила жена. – Зачем и тебе портить праздник! Достаточно того, что он будет испорчен у меня!
— А как же – и в горе, и в радости? – изумился Левчик. – Клялись же!
— А ты будешь звонить и поддерживать меня! Мне этого будет достаточно! А ты сходи куда-нибудь – развейся!
В принципе, набиться к кому-нибудь в гости можно было, хотя компании уже сложились.
Но все происходило, как у Жванецкого в исполнении Райкина: настроение было гн..сное и атмосфера была мерзо..пакостная.
И тут позвонила Светка. Она считалась в их тандеме палочкой-выручалочкой: да, Светка Соколова, как в песне! – умела дружить!
Они дружили еще со школы и продолжили дружить после. Хотя Ирка кривила нос и утверждала, что дружбы межу мужчиной и женщиной не бывает.
Она даже на свадьбу Светке запретила приходить! Хотя та была замужем и пришла бы вместе с мужем.
А Лева тогда не стал давить, чтобы не портить любимой настроения: пусть будет так, как она хочет! Умная Светка все равно не обидится!
И она, конечно, не обиделась: они продолжали общаться. Только уже не так это афишировали: Левик звонил подруге, в основном, с работы.
И тут — одинокий Новый год и Светка со своим предложением поработать: за выезды обещали заплатить!
И, хотя Лев занимал хорошую должность в аналитической компании, что позволяло его любимой Ирочке длительно не работать, он согласился. И, вовсе, не из-за денег. А просто, чтобы развеяться.
Кафтан Деда мороза, действительно, оказался впору. Валенки тоже подошли по размеру. Ему приклеили усы и бороду — все, можно было выдвигаться «в адрес»!
И он справился — это оказалось совсем нетрудно! Детки читали стишки. Зайка, тряся прикрепленной намертво к спине морковью, прыгал у елочки. Потом все водили хоровод — короче, все было чики-пуки!
Оставался последний визит: в 22 нуль-нуль 31 декабря! И все — все свободны! Цурюк на хаус!
Добрая Светка, прознав про вынужденное одиночество друга, пригласила его к себе: она собиралась встречать праздник с мужем и мамой, которая хорошо знала Левика по школе. Детей у двадцатипятилетней Светки тоже не было.
На последний заказ поехали в приподнятом настроении. А Витька даже пропустил стаканчик, чего не мог сделать, когда все эти годы был Дедом Морозом.
В 21-45 по московскому времени, из машины, Левик позвонил жене:
— Ну, как — держусь, дорогой!
— С Новым годом тебя! Дай трубочку маме — хочу и ее поздравить!
— А она только что задремала — не хочу ее беспокоить! А я в наушниках смотрю телевизор и думаю о тебе!
— Я люблю тебя! В 12 позвоню!
— И я тебя! Береги себя, зая! — в ответ произнесла жена.
Когда дверь последнего заказа распахнулась, Левка при.бал.дел: на пороге стояла его жена Ирка, которая позавчера благополучно убыла в Тверь — он сам вызывал ей такси до вокзала! И с которой он 15 минут назад разговаривал по телефону…
На его предложение отвезти ее лично, Ирка ответила категорическим отказом: Я прекрасно доберусь сама — отдыхай!
