– Ты что, серьёзно? – Артём даже отложил телефон, которым до этого лениво листал ленту, и посмотрел на меня так, будто я только что объявила о конце света. – Лена, ну ты даёшь. Это же общие деньги.
Я стояла в дверях кухни, всё ещё сжимая в руке телефон, на котором только что закончила разговор с банком. Голос у меня был ровный, но внутри всё кипело. Последние полгода я терпела, молчала, проглатывала, а сегодня чаша переполнилась окончательно.
– Общие? – переспросила я, стараясь не сорваться. – Артём, напомни, пожалуйста, кто из нас эти «общие» деньги зарабатывает? Кто их получает на свою карту? Кто каждый месяц переводит тебе на карманные расходы?
Он нахмурился, явно не ожидая такого поворота. Обычно я просто вздыхала и закрывала глаза на очередную «небольшую» трату. А тут вдруг – нет.
– Лен, ну ты же знаешь, у меня сейчас затишье с заказами, – начал он привычную песню. – Фриланс – это нестабильно. А ты на хорошей должности, зарплата стабильная. Мы же семья, вместе всё делим.
Семья. Вместе. Как же удобно эти слова звучат, когда нужно оправдать чужие руки в твоём кошельке.
Я глубоко вдохнула и прошла к столу, села напротив. Руки сами собой легли на холодную столешницу, словно искали опору.
– Артём, давай по-честному, – сказала я спокойно. – Последние полгода ты снимаешь с моей карты по двадцать-тридцать тысяч в месяц. Иногда больше. Я не спрашиваю, на что именно, потому что верю, что ты взрослый человек и знаешь меру. Но сегодня я зашла в приложение и увидела списание на семьдесят две тысячи. Семьдесят две! Это почти половина моей зарплаты. И знаешь, на что?
Он отвёл взгляд. Я продолжала:
– На новый игровой компьютер для твоего двоюродного брата. Которому, между прочим, двадцать шесть лет и который живёт с мамой и вполне может сам себе заработать на игрушки.
Артём открыл рот, потом закрыл. Потом всё-таки нашёл слова:
– Лен, ну он же просил. Витька давно мечтал. А у меня как раз был небольшой заказ, я думал, верну…
– Когда вернёшь? – я подняла бровь. – Через полгода? Через год? Как ты возвращал прошлые «небольшие» суммы?
Тишина повисла тяжёлая, как мокрое одеяло. За окном шумел вечерний дождь, капли стучали по подоконнику. В соседней комнате тихо пикал забытый дочкой планшет – Варя уже спала.
Артём наконец посмотрел мне в глаза:
– Я не думал, что ты так болезненно это воспримешь.
– А как я должна была воспринять? – я почувствовала, как голос всё-таки дрогнул. – Я работаю с утра до вечера, беру сверхурочные, отказываю себе в элементарных вещах, чтобы у нас всё было. А ты распоряжаешься моими деньгами так, будто это твои. И даже не спрашиваешь.
Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.
– То есть теперь я вообще никто в этой семье? Ни права голоса, ни права на деньги жены?
– У тебя есть право на уважение, – ответила я. – И на честность. Но не на то, чтобы брать без спроса.
Мы молчали. Долго. Я смотрела на него и видела знакомого человека, с которым прожила почти десять лет, родила дочь, пережила ремонт, переезды, болезни и радости. И вдруг поняла, что почти не узнаю его в этот момент.
– Ладно, – сказал он наконец, вставая. – Раз так, я завтра же найду работу. Обычную, в офисе, с девяти до шести. Чтобы больше никто не смел упрекнуть меня в том, что я живу на твои деньги.
В его голосе прозвучала обида. Настоящая, глубокая. И я вдруг почувствовала укол вины – словно это я виновата в том, что он так себя повёл.
– Артём, – я тоже поднялась. – Я не хочу, чтобы ты шёл в офис только потому, что я заблокировала карту. Я хочу, чтобы мы наконец договорились. По-взрослому.
Он остановился в дверях, не оборачиваясь.
– А что именно ты предлагаешь? – спросил он устало.
– Раздельный бюджет, – сказала я твёрдо. – Я перевожу тебе фиксированную сумму каждый месяц – на твои личные расходы, на подарки родственникам, на всё, что захочешь. Остальное – мои деньги. И твои заработки, когда они будут, тоже твои. Полная прозрачность.
– То есть теперь я буду у тебя на содержании, как подросток на карманные?
– Нет, – я покачала головой. – Ты будешь взрослым мужчиной, который сам отвечает за свои траты. А я – взрослой женщиной, которая больше не позволит распоряжаться своими деньгами без спроса.
Он смотрел на меня долго, очень долго. А потом тихо сказал:
И ушёл в комнату. Я осталась одна на кухне, глядя на тёмное окно, в котором отражалась только я сама. И впервые за последние годы почувствовала, что стою на твёрдой почве.
На следующий день всё началось по-новому.
Утром Артём встал раньше меня – я услышала, как он возится на кухне. Когда вышла, на столе уже стоял кофе и лежала записка: «Позвонил по двум вакансиям. Вечером расскажу». Подпись – смайлик. Такой же, как он рисовал мне на первых свиданиях.
Я улыбнулась, несмотря на всё. Может, это и есть начало чего-то настоящего?
Но день принёс новые сюрпризы.
