– Ты что маме сказала?! – крикнул он с порога. – Она в слезах звонила! Говорит, ты её обругала и бросила трубку!
– Я не обругала, – спокойно ответила Инна, не вставая из-за ноутбука. – Я просто отказалась давать деньги.
– Но пятнадцать тысяч! – Сергей развёл руками. – Это же не сумма!
– Для меня – сумма, – сказала Инна. – И вообще, Сергей, давай поговорим честно. Ты когда-нибудь отказывал своей маме хоть в чём-то?
– При том, – Инна закрыла ноутбук и посмотрела на него прямо. – Что ты всегда выбираешь её. Всегда. А я остаюсь той, кто должен молча платить и улыбаться.
– Ты же сама говорила, что любишь меня и мою семью! – голос Сергея сорвался.
– Я люблю тебя, – тихо сказала Инна. – Но я больше не люблю быть кошельком для твоих родственников.
Он смотрел на неё, будто впервые видел.
– То есть ты теперь будешь считать каждую копейку?
– Я буду считать свои деньги, – поправила Инна. – И решать сама, кому и на что их тратить.
Сергей молчал долго. Потом тихо спросил:
Инна встала, подошла к нему и взяла за руку.
– Дальше ты решаешь, Сергей. Либо мы живём как взрослые люди – с общим бюджетом, но без постоянных поборов со стороны твоих родных. Либо… я не знаю. Но так, как было, больше не будет.
Он выдернул руку и вышел на балкон. Инна слышала, как он звонит маме – голос тихий, виноватый. Говорил долго. Потом вернулся. Лицо осунувшееся.
– Она сказала, что я предатель, – выдохнул он. – И что если я не заставлю тебя перевести деньги, то она мне больше не мать.
Инна почувствовала жалость – острую, как нож.
Сергей посмотрел на неё долгим взглядом.
– Ничего. Просто положил трубку.
Он сел на диван и закрыл лицо руками. Инна подошла и обняла его сзади. Он не отстранился.
– Я не знаю, как дальше, – прошептал он. – Я правда не знаю.
– Мы разберёмся, – тихо сказала она. – Вместе разберёмся.
Но в тот вечер, когда Сергей уснул, Инна открыла приложение банка и ещё раз посмотрела на новый счёт. Два миллиона двести сорок тысяч. Её подушка безопасности. Её свобода.
Она не знала, что через неделю Сергей сам переведёт своей маме эти пятнадцать тысяч – с их общего счёта, не сказав ей ни слова. И что это станет последней каплей.
Но это будет потом. А пока она просто сидела рядом со спящим мужем и думала: как же трудно бывает отстаивать себя, когда любишь…
– Инна, ты где вообще была весь вечер? – Сергей встретил её в коридоре, едва она переступила порог. Глаза красные, голос хриплый, будто он весь день кричал или плакал. – Я тебе звонил сто раз.
Инна сняла пальто, аккуратно повесила на вешалку. В прихожей пахло сигаретами – он курил на кухне, хотя обещал бросить ещё прошлой весной.
– Я была у нотариуса, – спокойно ответила она и прошла на кухню, чтобы поставить чайник. – Потом заезжала к подруге. Телефон на беззвучном был.
Сергей пошёл следом, остановился в дверях.
– У нотариуса? Зачем?
– Хотела узнать, как правильно оформить брачный договор. На случай, если мы когда-нибудь решим развестись. Чтобы потом не делить каждую ложку.
Инна повернулась к нему, скрестила руки на груди.
– Сергей, я нашла перевод. Пятнадцать тысяч. Вчера. На карту твоей мамы. С нашего общего счёта.
Он открыл рот, потом закрыл. Словно рыба, выброшенная на берег.
– Я… я собирался тебе сказать, – наконец выдавил он. – Просто не хотел опять ссориться. Она плакала, говорила, что газовики завтра отключат, если не заплатить до конца дня…
– А ты спросил, почему именно мы должны платить за газ в доме, где живут твои родители уже тридцать лет? – голос Инны был ровным, почти ласковым, но от этого ещё страшнее. – Почему не они сами? Или Лена? Или хотя бы ты со своей зарплаты?
Сергей опустился на табуретку, обхватил голову руками.
– Я не смог ей отказать. Просто… не смог.
– Знаешь, что я поняла за эту неделю? – Инна выключила чайник, хотя вода ещё не закипела. – Ты никогда не сможешь. Никогда. Потому что для тебя отказать маме – значит стать плохим сыном. А стать плохим мужем – это нормально.
– Это не так, – он поднял голову, в глазах стояли слёзы. – Я люблю тебя. Правда люблю.
– Я знаю, – Инна подошла ближе, присела напротив. – И я тебя люблю. Но любви мало, Серёж. Нужно ещё уважение. А его нет.
Он молчал. Потом тихо спросил:
– И что теперь? Ты уходишь?
– Пока нет, – она покачала головой. – Но с завтрашнего дня у нас раздельный бюджет. Полностью. Я плачу за свою половину коммуналки, за свои продукты, за свои кредиты. Ты – за свои. Общий счёт закрываю. И больше ни копейки твоим родственникам из моих денег. Ни одной.
Сергей долго смотрел в пол.
– А если я не соглашусь?
– Тогда я уйду, – просто сказала Инна. – Сниму квартиру и буду жить одна. У меня хватит денег. А ты останешься здесь и будешь дальше спасать маму, Лену, Диму, тётю Свету и всех, кто позвонит со словами «Сергей, выручи».
