– Леночка, ты что, серьёзно? – свекровь Тамара Петровна замерла с вилкой в руке, глаза расширились от неожиданности, а на губах всё ещё держалась привычная снисходительная улыбка.
Елена почувствовала, как внутри всё сжалось, но голос не дрогнул. Она положила ладони на скатерть, словно хотела удержаться за неё, и посмотрела прямо на свекровь.
– Абсолютно серьёзно. Я готовила три дня. Вставала в шесть утра, чтобы всё успеть. Если кому-то не нравится – дверь открыта.
За столом повисла тишина такая густая, что слышно было, как шипит бенгальский огонь на ёлке. Двенадцать человек – родственники со стороны мужа, пара старых друзей семьи и их взрослые дети – сидели, как будто кто-то выключил звук в комнате. Даже дети перестали шуршать конфетными фантиками.
Всё началось ещё летом, когда они с Сергеем решили впервые принимать Новый год у себя в новом доме. Дом был их гордостью – просторный, с камином, с большой кухней-столовой, которую Елена сама проектировала. Они переехали сюда всего полгода назад, выплатили ипотеку досрочно, вложили все премии и сбережения. Елена мечтала именно о таком празднике: большая семья, нарядная ёлка до потолка, запах мандаринов и хвои, смех до утра.
– Лен, ну ты чего, – тихо сказал Сергей, положив ей руку на плечо. – Мама просто пошутила.
– Не пошутила, – холодно ответила Тамара Петровна, аккуратно кладя вилку на край тарелки. – Я просто сказала, что оливье малость пересолен, а холодец мог бы быть пожирнее. В прошлом году у нас был холодец – пальчики оближешь.
Елена медленно подняла глаза. Она помнила прошлый год. Помнила, как в их старой маленькой квартире Тамара Петровна целый вечер командовала на кухне, выгоняла её «отдыхать», а потом до трёх ночи рассказывала всем, какая она замечательная хозяйка, и как «жаль, что Леночка пока не умеет так готовить».
– В прошлом году вы готовили у нас дома, – спокойно сказала Елена. – А в этом году я готовлю у себя. И делаю так, как считаю нужным.
– Ну и правильно, – неожиданно поддержала её золовка Катя, младшая сестра Сергея. – Лена вообще молодец. Стол шикарный. Я бы так не смогла.
Тамара Петровна чуть заметно поджала губы, но промолчала. Зато её старшая сестра Галина Ивановна, которая приехала из соседнего города и уже успела выпить три рюмки, решила, что момент подходящий.
– А мне, между прочим, гусь суховат, – громко объявила она, отодвигая тарелку. – Я гуся только с яблоками признаю, а не с апельсинами этими заморскими. И кожица не хрустит.
Елена почувствовала, как кровь прилила к щекам. Гусь был её гордостью. Она три часа мариновала его в апельсиновом соке с розмарином по рецепту из французской книги, которую купила специально для этого случая. Кожица хрустела идеально – она проверяла каждые пятнадцать минут.
– Галина Ивановна, – Елена постаралась говорить ровно, – если вам не нравится мой гусь, в холодильнике есть колбаса и хлеб. Можете сделать себе бутерброд.
Галина Ивановна открыла рот, потом закрыла. Видимо, не ожидала такого ответа.
Сергей сжал её плечо сильнее.
– Лен, ну хватит. Люди приехали праздновать, а не ссориться.
– А я хочу праздновать, – ответила Елена, не отводя взгляда от свекрови. – Хочу, чтобы в моём доме меня уважали. Чтобы не критиковали каждый кусок, который я положила на стол после трёх дней на ногах.
Тамара Петровна аккуратно промокнула губы салфеткой.
– Мы же просто советы даём. Из опыта. Ты же молодая ещё, Леночка. Многое не знаешь.
– Я знаю, как готовить, – тихо, но твёрдо сказала Елена. – Знаю, потому что люблю это делать. И делаю это для тех, кто ценит.
Катя кашлянула в кулак, пряча улыбку. Её муж Дима смотрел в тарелку, явно стараясь не вмешиваться. Дети переглядывались, не понимая, что происходит, но чувствуя напряжение.
– Может, выпьем за Новый год? – предложил Сергей, поднимая бокал. Голос звучал неуверенно.
Елена не подняла свой.
– Сначала я хочу услышать извинения, – сказала она, глядя прямо на свекровь. – За то, что вы позволили себе критиковать мой труд при всех. При моих гостях. В моём доме.
Тамара Петровна моргнула. Потом ещё раз. Видимо, за все двадцать лет знакомства Елена ни разу не говорила с ней таким тоном.
