Катя подняла глаза. В них стояли слёзы.
– Светлана Николаевна, я не прошу квартиру целиком. Правда. Я просто… мы просто не знаем, куда податься. Хоть на время.
Миша вдруг протянул ручки к Светлане и жалобно сказал:
– Тётя, а у вас есть печеньки?
У неё защемило в груди. Она вспомнила, как в этом возрасте была сама – приходила к бабушке, и та всегда держала в жестяной коробке с петушками овсяное печенье. Она молча пошла на кухню, достала ту самую коробку – мама покупала такое же, по старой памяти – и поставила перед ребёнком. Миша радостно заурчал.
– Спасибо, – прошептала Катя.
Светлана вернулась на своё место у двери.
– Я не железная, – сказала она тихо. – Я вижу, что вам тяжело. Но эта квартира – не просто квадратные метры. Это всё, что у меня осталось от мамы. И если я начну её делить, резать, продавать… я потеряю последнее, что связывает меня с ней. Вы понимаете?
Дима впервые заговорил. Голос у него был низкий, усталый.
– Я понимаю. Честно. Моя мама тоже оставила мне только фотографии и пару её платьев. Я всё храню. Но у меня сын растёт, Светлана Николаевна. Ему шесть лет. И я не хочу, чтобы он спал на раскладушке в съёмной комнате, где тараканы по стенам бегают.
Светлана посмотрела на него. И впервые увидела не «сына Сергея», а просто мужчину, который борется за своего ребёнка. Так же, как когда-то её мама боролась за неё одну.
– А если я отдам вам деньги на первый взнос по ипотеке? – вдруг спросила она. – У меня есть сбережения. Мамины. Я их не трогала. Можно помочь.
Сергей покачал головой.
– Света, это огромные деньги. Ты же сама на пенсии. Тебе самой потом не хватит.
– Хватит, – твёрдо сказала она. – Я посчитала. Мне хватит. А вам – старт.
– Мы не можем взять ваши деньги просто так…
– Не просто так, – Светлана впервые сделала шаг вперёд и села напротив. – Как заём. Под расписку. Под маленькие проценты. Вернёте, когда сможете. А квартира останется моя. Целая.
Сергей смотрел на неё, будто впервые видел.
Повисла тишина. Потом Катя тихо сказала:
– А можно… можно мы подумаем до завтра? Это слишком неожиданно.
– Конечно, – кивнула Светлана.
Когда они ушли, Сергей остался. Он стоял в прихожей, не решаясь снять куртку.
– Света… я не ожидал. Я думал, ты будешь стоять до конца.
– Я и стою, – ответила она. – За своё. Но я не хочу, чтобы твои дети страдали. И ты. Это тоже моя семья теперь. Просто… я хочу, чтобы мы нашли способ, где никто не теряет себя.
Он обнял её – крепко, до боли в рёбрах.
– Я люблю тебя, – прошептал в волосы. – Прости, что давил.
На следующий день Катя позвонила рано утром.
– Светлана Николаевна, мы с мужем всю ночь считали. Если вы правда готовы дать в долг… мы согласны. И мы подпишем всё, что нужно. И проценты будем платить. Честно.
– Хорошо, – ответила Светлана, чувствуя, как груз с плеч медленно сползает. – Приходите вечером. Я уже нашла образец договора у нотариуса подруги.
Вечером они собрались снова – уже без детей, только взрослые. Нотариус, подруга Светланы, пришла к ним домой, чтобы всё оформить по-человечески, без лишней беготни. Подписывали договор займа на три миллиона – ровно столько, сколько требовалось Кате и её мужу на первый взнос по ипотеке в новостройке. Диме выделили пятьсот тысяч – на обустройство и пока он ищет работу.
Когда всё закончилось, Катя вдруг встала и обняла Светлану – крепко, по-настоящему.
– Спасибо. Вы… вы нас спасли.
– Не меня благодарите, – тихо ответила Светлана. – Маму мою благодарите. Это её деньги были.
Сергей смотрел на неё со слезами на глазах.
– Я горжусь тобой, – сказал он, когда все ушли. – Ты нашла выход, который я даже не видел.
Она улыбнулась – впервые за много дней легко и свободно.
– Я просто не хотела выбирать между любовью к тебе и любовью к маме. Оказывается, можно не выбирать.
Но на следующий день случилось то, чего никто не ожидал.
Позвонила риелтор, с которой Светлана когда-то давно консультировалась по поводу продажи маминой дачи.
– Светлана Александровна, добрый день! Помните, вы просили предупредить, если появится что-то подходящее рядом с вашим домом? Так вот, вчера сдали в продажу двухкомнатную квартиру в вашем подъезде. На пятом этаже. Хороший ремонт, владелец срочно уезжает за границу. Цена сильно ниже рынка. Я сразу подумала о вас.
Светлана замерла с телефоном в руке.
Риелтор назвала сумму. Ровно ту, что осталась у неё после помощи детям Сергея.
Она положила трубку и пошла в гостиную. Сергей сидел с чаем, смотрел в окно.
– Серёж, – позвала она.
