– Катя, подожди, – Артём поднял ладони, словно пытаясь остановить надвигающуюся бурю. – Это не то, что ты думаешь. Мама попала в трудную ситуацию, и я просто помог. Временно.
Катя стояла в дверях кухни, всё ещё в пальто, с сумкой на плече. Она только что вернулась с работы, где весь день улыбалась коллегам и принимала поздравления с квартальной премией – самой большой за последние три года. Двадцать пять тысяч рублей. Не огромные деньги, но её деньги. Заработанные сверхурочными вечерами, когда она оставалась допоздна, чтобы закрыть отчёт, пока Артём укладывал сына спать.
А теперь эти деньги были у свекрови.
– Временно? – переспросила она, снимая пальто и аккуратно вешая его на вешалку. Голос дрожал, но она старалась говорить спокойно. – Артём, это была моя премия. Я тебе даже не успела рассказать, как рада была. Думала, мы наконец-то закроем кредит за машину или хотя бы съездим с Тимой в аквапарк. А ты… просто взял и перевёл всё маме?
Артём опустился на табуретку, потёр виски. Он выглядел уставшим – последние месяцы на работе было тяжело, сократили двоих сотрудников, и нагрузка легла на оставшихся.
– Я не хотел тебя расстраивать заранее, – тихо сказал он. – Мама позвонила утром. Говорит, у неё коммуналка выросла в два раза, плюс лекарства дорогие, плюс холодильник сломался. Я подумал… ну, мы же семья. Поможем – потом вернёт.
Катя посмотрела на него долгим взглядом. В этом «мы же семья» всегда таилась ловушка. Для Артёма «семья» включала в первую очередь его мать, которая вырастила его одна после смерти отца. Для Кати «семья» – это они втроём: она, Артём и семилетний Тима. И свекровь, конечно, тоже, но где-то на периферии, а не в центре финансовых решений.
– Артём, – она села напротив, сложив руки на столе. – Мы с тобой договаривались. Общие деньги – общие. Мои – мои. Твои – твои. Премии, подарки, всё, что не из общей зарплаты – личное. Помнишь? Мы это решили ещё до свадьбы, потому что я не хотела, чтобы мои заработки растворялись в «общем котле».
– Помню, – кивнул он. – Но это же не просто премия. Это… ситуация форс-мажор. Мама одна, пенсия маленькая. Если бы твоя мама попросила…
– Моя мама никогда бы не попросила, не поговорив со мной, – мягко перебила Катя. – И я бы сначала с тобой посоветовалась. Потому что уважаю тебя и наши договорённости.
Артём молчал. За окном шумел вечерний город, в соседней комнате тихо играл Тима – собирал конструктор, напевая что-то под нос.
– Сколько ты ей перевёл? – спросила Катя, хотя уже знала ответ. Проверила телефон в лифте, увидела списание.
– Всё, – тихо ответил Артём. – Двадцать пять тысяч.
Катя закрыла глаза. Внутри всё сжалось – не от злости, а от какого-то горького понимания. Это был не первый случай, когда деньги уходили «к маме». Просто раньше суммы были меньше, и Артём хотя бы предупреждал.
– Ладно, – сказала она наконец, вставая. – Я пойду к Тимке. А ты подумай, как мы будем это решать. Потому что так больше нельзя.
В детской Тима поднял голову, увидев маму.
– Мам, смотри, я сделал космический корабль! – радостно показал он на разноцветную конструкцию.
Катя улыбнулась, присела рядом на ковёр.
– Очень красивый, солнышко. Прямо как настоящий.
Она обняла сына, чувствуя, как его тёплое тельце прижимается к ней. Ради этого стоило терпеть многое. Но всё ли?
Вечером, когда Тима уже спал, Катя сидела на кухне с чашкой чая и смотрела в окно. Артём вошёл тихо, поставил рядом вторую чашку.
– Катюш, прости, – сказал он, садясь напротив. – Я правда не хотел тебя обидеть. Просто… мама так просила. Говорила, что больше не к кому обратиться.
– А почему не ко мне? – спокойно спросила Катя. – Почему она звонит тебе, а не мне? Мы же не чужие люди.
– Ты же знаешь маму. Она стесняется просить у невестки.
– Или считает, что мои деньги – это автоматически и её деньги тоже, – тихо сказала Катя.
– Что ты имеешь в виду?
– Помнишь, в прошлом году, когда я получила возврат налога? Десять тысяч. Ты тогда тоже «одолжил» маме пять, не спросив меня. А до этого – когда мне подарили на день рождения деньги родители. Тоже часть ушла «на лекарства тёте Люде». Я молчала, потому что суммы были небольшие, и не хотела ссор. Но сейчас… это уже перебор.
Артём смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Видимо, не ожидал, что она всё помнит.
– Я верну, – быстро сказал он. – Обещаю. Как только зарплата, сразу верну.
– Дело не в деньгах, Артём, – Катя покачала головой. – Дело в уважении. В том, что ты решаешь за меня, как распоряжаться моими заработками. И в том, что твоя мама, похоже, считает нормальным просить у сына деньги жены.
– Она так не считает, – слабо возразил Артём.
– А как тогда? – Катя достала телефон, открыла переписку с свекровью. – Смотри. Вот сообщение от неё, пришло час назад: «Артём, спасибо огромное. Ты нас всегда выручаешь. Катя, надеюсь, не обиделась? Всё-таки семейный бюджет общий, правда ведь?»
