Ольга молчала. Она знала: любое её слово сейчас будет использовано против неё. Лучше пусть говорит Сергей.
– Мам, ты не чужая, – он вздохнул. – Ты бабушка Лизы и Миши. Ты моя мама. Но ты не хозяйка в этой квартире. Хозяйка – Оля. И если она говорит, что ей тяжело, когда ты приходишь без предупреждения, значит, я должен это уважать.
Галина Петровна перевела взгляд на невестку. В глазах – смесь обиды и злости.
– Значит, всё-таки она тебя против меня настроила.
– Никто меня не настраивал, – Сергей покачал головой. – Я сам вижу, как Оля выматывается. Как дети прячутся по комнатам, когда ты начинаешь свои нотации. Как мы с ней перестали разговаривать по вечерам, потому что ты до десяти сидишь и рассказываешь, как всё было правильно в твоё время.
Ольга впервые за всё время почувствовала, что муж действительно на её стороне. Не просто говорит слова, чтобы успокоить, а стоит рядом. Плечом к плечу.
– Я дала тебе новые ключи, – тихо сказала она, доставая из кармана связку и протягивая свекрови. – Один комплект. Но с условием. Вы звоните заранее. Договариваемся. Если нас нет дома или нам неудобно – ждёте другого раза.
Галина Петровна посмотрела на ключи, как на яд.
– То есть теперь я должна кланяться, чтобы увидеть собственных внуков?
– Нет, – ответила Ольга. – Вы должны уважать нас. Как мы уважаем вас.
Повисла тяжёлая тишина. Потом свекровь резко развернулась и пошла к лифту.
– Не нужны мне ваши ключи, – бросила она через плечо. – И вас всех видеть не хочу.
Дверь лифта закрылась. Сергей выдохнул и повернулся к жене.
– Прости, что так вышло.
– Ничего, – Ольга обняла его. – Главное, что ты сказал. По-настоящему сказал.
Но через два дня Галина Петровна пришла снова. На этот раз с пакетом детских вещей и коробкой пирогов.
– Я к внукам, – объявила она в домофон. – Открывайте.
Сергей спустился вниз сам. Ольга наблюдала в окно. Разговор был долгим. Мать что-то горячо доказывала, сын стоял, опустив голову, потом что-то ответил – тихо, но твёрдо. В итоге Галина Петровна ушла. Без пакета. Без пирогов.
Вечером Сергей пришёл усталый, но спокойный.
– Она плакала, – сказал он, снимая куртку. – Говорила, что я её предал. Что ты меня забрала. Что она теперь никому не нужна.
Ольга молча обняла его.
– А ещё, – он продолжил, – она спросила, когда можно прийти в следующий раз. Сказала, что будет звонить заранее.
– Правда? – Ольга не верила своим ушам.
– Правда, – Сергей слабо улыбнулся. – Кажется, до неё начало доходить.
Прошёл месяц. Галина Петровна звонила по воскресеньям. Приходила ровно в три. С пирогами. С подарками детям. Сидела два часа. Не больше. Не перекладывала вещи. Не критиковала причёски Лизы. Даже хвалила Ольгино рагу.
Но однажды, в субботу утром, раздался звонок в дверь. Ольга открыла – на пороге стояла Галина Петровна. С чемоданом.
– Я к вам, – сказала она просто. – На неделю. У меня ремонт. Трубы прорвало. Соседи затопили. Жить невозможно.
– Галина Петровна… – начала она.
– Я всё понимаю, – свекровь подняла руку. – Я позвоню в следующий раз. Но сейчас деваться некуда. Гостиницы дорогие, а у подруги ремонт. Только на неделю. Я тихонько, в уголке.
Сергей вышел в коридор, услышав голоса.
– Мам? Что случилось?
– Прорыв, Серёжа, – Галина Петровна всхлипнула. – Всё затопило. Я одна не справлюсь.
Ольга посмотрела на мужа. В его глазах – та же растерянность. Но теперь уже другая. Он знал: если скажет «да», всё вернётся на круги своя. Если «нет» – мать останется на улице.
– Мам, – Сергей глубоко вздохнул. – Мы найдём тебе гостиницу. Рядом. Хорошую. Мы оплатим. Неделю, две – сколько нужно. Но жить у нас… нет. Не получится.
Галина Петровна посмотрела на сына. Потом на невестку. И впервые в жизни ничего не сказала. Просто кивнула. И ушла.
На следующий день она прислала сообщение: «Спасибо за понимание. Ремонт закончат через десять дней. Я в гостинице. Всё нормально».
Ольга прочитала и положила телефон. Сергей обнял её сзади.
– Кажется, мы победили, – прошептал он.
– Нет, – ответила Ольга, поворачиваясь к нему. – Мы просто научились быть семьёй. По-настоящему.
А через неделю Галина Петровна позвонила и спросила:
– Можно я в воскресенье приду? С пирогами. И останусь на два часа. Как договаривались.
– Конечно, – ответила Ольга и впервые улыбнулась искренне. – Мы будем ждать.
