На следующий день конфликт разгорелся с новой силой. Утром позвонил дядя Виктор – брат отца Сергея, человек громогласный и привыкший, что его слово – закон.
– Сергей, что за новости? – начал он без приветствия. – Галя сказала, вы ключи не даёте. Это как понимать? Мы же родные люди!
Сергей, ещё не проснувшись толком, сел на кровати и вздохнул.
– Дядь Вить, дача – собственность Светланы. Мы не против гостей, но не на Новый год. У нас свои планы.
– Планы? – фыркнул дядя. – Какие планы у молодых? Посидеть вдвоём с бутылкой? А мы – большая семья! Дети, внуки. Бабушка Валентина, царствие ей небесное, всегда говорила: семья – это святое. Она бы не одобрила, если бы вы нас выгнали.
Сергей почувствовал, как кровь приливает к лицу. Упоминать бабушку Валентину – это было ниже пояса. Она оставила дачу Светлане именно потому, что та была ей ближе всех. Родня мужа видела бабушку раз в год, на день рождения, и то с подарками подешевле.
– Дядь Вить, бабушка оставила дачу Свете, потому что знала – она сохранит её, – сказал Сергей, стараясь не сорваться. – А вы… вы даже на похороны не приехали.
Повисла тишина. Потом дядя Виктор откашлялся:
– Ну, дела были. Но это не значит, что мы не семья. Ладно, думай. Но ключи мы ждём.
Светлана, услышав разговор, вышла из ванной с полотенцем на голове. Её глаза были красными – видимо, плакала ночью.
– Они не отстанут, да? – спросила она тихо.
Сергей подошёл, обнял её.
– Отстанут. Я обещаю.
Но внутри он не был уверен. Родня была упрямой, как старая берёза – гнётся, но не ломается. А он всегда был тем, кто гнётся первым.
Дни перед Новым годом летели быстро. Светлана пыталась отвлечься – работала, украшала квартиру, покупала подарки. Но каждый вечер телефон звонил. То тётя Галя с новыми аргументами: «Мы уже продукты купили, детям обещали!» То Лена с уговорами: «Свет, ну не будь такой. Это же один раз!» Даже свекровь, мать Сергея, которая обычно держалась в стороне, позвонила:
– Сынок, ну что ты. Пусть повеселятся. Новый год – семейный праздник.
Светлана слушала эти разговоры из соседней комнаты и чувствовала, как внутри нарастает усталость. Она не была жадной – дачу они иногда сдавали друзьям на выходные, приглашали родителей. Но Новый год… Это было святое. Их с Сергеем мечта.
Однажды вечером, за неделю до праздника, Сергей пришёл домой поздно. Светлана ждала с ужином – борщом, который варила по бабушкиному рецепту. Он сел за стол, но есть не стал.
– Свет, – начал он осторожно. – Я поговорил со всеми. Они… они очень хотят. Может, пустим? Только на этот раз. А потом установим правила.
Светлана замерла с ложкой в руке. Она посмотрела на мужа – на его усталые глаза, на поникшие плечи. И вдруг поняла: он сдаётся. Как всегда.
– Правила? – переспросила она, и голос её стал холодным. – Сергей, какие правила? Они уже решили за нас. Они даже не спрашивают – требуют. А ты… ты снова хочешь всем угодить.
– Я не хочу ссориться с родными, – сказал он тихо. – Они моя семья.
– А я? – Светлана встала, подошла к окну. – Я твоя жена. Эта дача – моё наследство. Мы её сделали своей. А они… они приходят, когда всё готово, и говорят: наше.
Сергей молчал. Потом встал, подошёл сзади, обнял.
– Прости. Ты права. Я поговорю ещё раз. Твёрдо.
Но Светлана уже не верила. Она знала этот тон – он поговорит, они надавят, и он уступит. Как уступал всегда: на свадьбе, когда родня настояла на ресторане подороже; когда тётя Галя жила у них месяц после операции; когда дядя Виктор просил деньги в долг и не отдавал.
На следующий день случилось то, чего Светлана боялась больше всего. Она пришла с работы и увидела на столе записку от Сергея: «Уехал к маме, надо поговорить с родными. Вернусь вечером». Телефон его был выключен.
Она села на диван, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Включила компьютер, открыла фотографии дачи – летние, с цветами на веранде, с камином, который они сложили сами. Вспомнила, как бабушка говорила: «Светочка, это твой домик. Береги его. И себя береги».
Вечером Сергей вернулся. Лицо его было бледным, в руках – пакет с продуктами.
– Свет, – начал он, не глядя в глаза. – Они… они уже едут туда. Завтра. Сказали, ключи возьмут у соседей – помнишь, дядя Петя имеет дубликат от бабушкиных времён.
– Что?! Сергей, ты дал им ключи?
– Нет! – он поднял руки. – Но дядя Петя… он их родственник. Сказал, что не может отказать.
Она посмотрела на него долгим взглядом. И вдруг приняла решение.
– Хорошо, – сказала она спокойно. – Пусть едут. Но без нас.
– Я серьёзно. Мы встретим Новый год в городе. Или поедем в гости к моим родителям. А дачу… дачу я закрою на замок. И сменю все замки. Завтра же.
Сергей открыл рот, чтобы возразить, но что-то в её глазах заставило его замолчать. Впервые за много лет он увидел в жене не ту мягкую, уступчивую Светлану, а женщину, которая готова защищать своё.
Наутро они поехали на дачу. Снег хрустел под ногами, мороз щипал щёки. Домик стоял тихий, укрытый белым – их домик, с резными ставнями, которые Сергей вырезал сам, с печкой, которую Светлана облицевала плиткой.
Она открыла дверь, вошла, вдохнула знакомый запах дров и хвои. Сергей стоял позади, молча.
– Помоги снять замки, – сказала она.
