– Как это – оставьте? – Светлана замерла, всё ещё держа в руках телефон, по которому только что разговаривала с тётей мужа, и почувствовала, как внутри всё холодеет от такой наглости. Она медленно положила трубку на стол, стараясь не выдать дрожь в пальцах, и посмотрела на Сергея, который только что вошёл с работы и снимал куртку в прихожей.
Сергей поднял глаза, и в них мелькнуло недоумение. Он повесил куртку на вешалку, подошёл ближе и обнял жену за плечи – привычный жест, от которого обычно становилось теплее, но сейчас он казался каким-то далёким.
– Что случилось, Свет? – спросил он тихо, чувствуя, как она напряжена. – Кто звонил?
– Тётя Галя, – ответила Светлана, стараясь говорить ровно, хотя голос всё равно дрогнул. – Сказала, что вся родня решила встречать Новый год на даче. И чтобы мы оставили ключи. Как будто это их дом. Как будто я не получила его в наследство от бабушки. Как будто мы не вложили туда все свои силы и деньги.
Сергей нахмурился, отпустил её и сел за стол, потирая виски. Он знал, конечно, о даче – знал, как Светлана радовалась, когда нотариус зачитал завещание бабушки Валентины. Знал, как они с женой ездили туда каждые выходные, чтобы привести в порядок старый домик, который бабушка оставила именно Светлане, потому что та была её любимой внучкой и всегда помогала по хозяйству. Но чтобы родня мужа вдруг заявила права на это место – это было неожиданно даже для него.
– Подожди, – сказал он, поднимая руку. – Расскажи подробно. Что именно она сказала?
Светлана села напротив, сложила руки на столе и начала пересказывать разговор, стараясь не упустить ни слова. Тётя Галя, сестра покойного отца Сергея, всегда была женщиной громкой и решительной. Она звонила редко, но каждый раз с какой-то просьбой или новостью, которая касалась всей семьи. И вот сегодня, в середине декабря, когда до Нового года оставалось всего две недели, она позвонила и без предисловий выдала:
– Светочка, привет! Слушай, мы тут посовещались с ребятами – Витькой, Леной, детьми – и решили, что Новый год надо встречать по-семейному, на природе. Твоя дача – идеальное место! Озеро рядом, лес, свежий воздух. Мы приедем тридцатого, украсим всё, мангал разожжём. Ты ключи оставь у Сергея на работе, мы заедем, заберём. И не переживай, мы всё уберём после себя!
Светлана тогда растерялась, пробормотала что-то о планах, но тётя Галя перебила:
– Какие планы? Вы в городе всегда встречаете, а мы хотим настоящего праздника! Это же семейная дача теперь, правда? Бабушка Валентина была бы рада, если бы вся родня собралась.
И повесила трубку, не дав возразить.
– Семейная дача? – переспросила Светлана теперь, глядя на мужа. – Сергей, эта дача – моя. Бабушка оставила её мне. Мы с тобой туда вложили больше ста тысяч на ремонт, не считая времени и сил. А они даже гвоздя не забили! И вдруг – Новый год там, без нас?
Сергей кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то вроде вины. Он знал свою родню – знал, как они любят собираться большими компаниями, как тётя Галя всегда организаторша всех праздников. В детстве он обожал эти сборища: шум, смех, салаты горой, фейерверки. Но сейчас, глядя на жену, он вдруг понял, как это выглядит со стороны.
– Я поговорю с ней, – сказал он твёрдо. – Объясню, что дача – твоя собственность, и мы сами решаем, кто там бывает.
Светлана посмотрела на него с надеждой, но внутри всё ещё бурлило. Она вспомнила, как полтора года назад, когда бабушка умерла, родня Сергея даже не приехала на похороны – все были заняты. А дачу упоминали только в шутку: «Ну, Светке повезло, домик в Подмосковье». И вот теперь, когда они с Сергеем превратили ветхий сарайчик в уютный домик с камином, верандой и даже маленькой банькой, вдруг все вспомнили о «семейном имуществе».
Вечер тянулся медленно. Они поужинали молча, потом Светлана ушла в спальню, а Сергей сидел на кухне с телефоном в руках. Он набрал номер тёти Гали, но трубку взяла её дочь Лена – двоюродная сестра Сергея.
– Серёж, привет! – радостно завопила она. – Мама рассказала про дачу. Классная идея, да? Мы уже меню составляем! Дети хотят снеговиков лепить, Витька мангал купит новый. Ты с Светой тоже приезжайте, конечно!
– Лен, подожди, – перебил Сергей. – Дача не наша общая. Она принадлежит Светлане по завещанию. И мы не планировали никого туда пускать на Новый год.
Повисла пауза. Потом Лена рассмеялась – нервно, но уверенно.
– Ой, Серёж, ну что ты. Мы же семья! Света не жадная, правда? Это же не навсегда, только на праздник. А потом вы там будете сколько захотите.
Сергей почувствовал, как внутри закипает раздражение. Он всегда был миротворцем в семье – тем, кто сглаживает углы, уступает, чтобы не ссориться. Но сейчас слова сестры задели что-то глубокое.
– Лена, это не вопрос жадности, – сказал он спокойно, но твёрдо. – Это вопрос уважения. Дачу ремонтировали мы со Светой. Своими руками, своими деньгами. Вы там ни разу не были, даже помочь не предлагали. А теперь вдруг решили, что имеете право.
Лена замолчала. Потом вздохнула:
– Ладно, поговорю с мамой. Но ты же знаешь, как она – упёртая. И дядя Витька уже билеты на электричку купил.
Сергей положил трубку и долго сидел, глядя в окно. Снег падал тихо, укрывая город белым покрывалом. Он подумал о даче – о том, как они со Светланой мечтали встретить там первый Новый год вдвоём. Украсить ёлку во дворе, разжечь камин, открыть шампанское под звёздами. Это должно было быть их праздником – после всех трудов, после ипотеки на квартиру, после бесконечных выходных с молотком и краской в руках.
