Ночь прошла как в бреду. Ольга то мерила шагами комнату, то пила валерьянку, которая не помогала. Утром она позвонила на работу, сказалась больной, и поехала в банк. Надежда была слабой, но она была: доказать мошенничество.
В отделении банка её встретила девушка с фальшивой улыбкой.
— Ольга Сергеевна, мы понимаем вашу ситуацию, но подпись электронная, она верифицирована. Деньги поступили на счёт, к которому у вашего супруга была доверенность. Вы сами оформили доверенность три года назад, помните?
Ольга помнила. Тогда Андрей ложился на операцию, и они решили перестраховаться — оформили генеральные доверенности друг на друга. Она забыла её отозвать.
— Но я не брала эти деньги! — голос Ольги дрожал. — Это сделал он! Без моего ведома!
— Это семейные дела, — холодно отрезала сотрудница. — Для банка вы — созаемщики или лица, действующие по доверенности. Квартира в залоге. Либо вы платите сегодня хотя бы проценты и часть тела долга — это около ста тысяч, — либо мы подаем в суд.
Ольга вышла на улицу. Солнце светило ярко, издевательски радостно. У неё было два пути. Снять мамины деньги и отдать их банку, продлевая агонию. Или… Или что?
Телефон снова зазвонил. Это была невестка, жена их сына, который жил в другом городе.
— Ольга Сергеевна, здравствуйте! Мы тут решили к вам на выходные приехать, внука привезти. Вы как, не против?
Ольга сглотнула ком в горле. Как сказать сыну, что его отец — вор и игроман? Что их родовое гнездо скоро уйдет с молотка?
— Приезжайте, Катюша, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У меня как раз есть новости.
Она положила трубку и решительно направилась к метро. Она не отдаст мамины деньги банку. Она не будет спасать Андрея. Она придумала другой план. Рискованный, страшный, но единственный, который мог спасти хотя бы остатки её достоинства.
Сын приехал в пятницу вечером. Денис был копией отца — высокий, широкоплечий, с той же мягкой улыбкой, которая когда-то покорила Ольгу. Только взгляд у него был другой — жесткий, цепкий. Денис работал юристом в крупной строительной фирме, и Ольга очень надеялась на его хватку.
Андрей дома не появлялся. После того как Ольга выставила его, он пару раз звонил, писал слезливые сообщения, а потом затих. Ольга соврала сыну по телефону, сказала, что отец уехал в командировку. Она не хотела обсуждать это по телефону.
Когда внук, пятилетний Пашка, уснул в спальне, а Катя ушла в душ, Ольга позвала сына на кухню. На столе лежала папка с документами: выписка из банка, копия кредитного договора, который она с боем выбила у менеджера, и распечатка звонков.
— Мам, что случилось? — Денис сразу почувствовал неладное. Он сел напротив, не притрагиваясь к чаю. — Где отец на самом деле?
Ольга молча подвинула к нему папку.
Денис читал быстро. Его брови ползли вверх, а лицо каменело. Когда он дошел до суммы долга и пункта о залоге квартиры, он грязно выругался.
— Три миллиона? Под залог квартиры? Мама, ты с ума сошла? Зачем?
— Это не я, — тихо сказала Ольга. — Это отец.
Она рассказала всё. Про ставки, про украденный доступ к Госуслугам, про генеральную доверенность, про ту страшную сцену на кухне. Денис слушал, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
— Я знал, что он поигрывает, — вдруг сказал сын глухо.
— Пару раз он занимал у меня. Говорил, на ремонт машины, на запчасти. Небольшие суммы, тысяч по тридцать. Я не думал, что всё так серьезно. Мама, почему ты молчала?
— Я сама узнала три дня назад!
Денис встал и прошелся по кухне.
— Значит так. Ситуация дрянь. С юридической точки зрения банк прав. Доверенность была? Была. Электронная подпись твоя? Твоя. Доказать, что это сделал он без твоего ведома, будет крайне сложно, почти невозможно. Полиция, конечно, примет заявление, но пока будет идти следствие, банк уже отсудит квартиру.
— И что мне делать? — Ольга почувствовала, как к горлу подступает истерика. — Идти на улицу? Я не отдам мамины деньги! Это всё, что у меня осталось!
Денис резко остановился.
— Мамины деньги? У тебя есть накопления?
— Полтора миллиона. На вкладе. Андрей требовал их отдать, чтобы погасить часть долга.
Глаза сына блеснули странным огнем. Он снова сел за стол, придвинулся ближе к матери и понизил голос.
— Мам, слушай меня внимательно. Деньги банку отдавать нельзя. Это капля в море. Проценты сожрут всё, а квартиру всё равно заберут. Отца надо… изолировать.
— В прямом. Если мы докажем, что он был невменяем или действовал под давлением… Или если мы признаем сделку недействительной по другим основаниям. Но для этого нужно время. А банк времени не даст.
Он помолчал, барабаня пальцами по столу.
— Есть вариант. Мы можем переоформить квартиру. Задним числом это сделать сложно, но если мы создадим фиктивный долг… Допустим, ты заняла деньги у частного лица под расписку раньше, чем был взят кредит в банке. И в качестве обеспечения тоже выступала квартира. Тогда возникнет спор хозяйствующих субъектов, суды затянутся на годы. За это время мы что-нибудь придумаем с отцом.
— Какой фиктивный долг? У кого? — Ольга ничего не понимала в этих схемах, и они её пугали.
— У меня есть человек. Надежный. Он подпишет расписку, что ты заняла у него пять миллионов год назад. Мы подадим в суд, он наложит арест на квартиру быстрее банка. Банк встанет в очередь. Пока они будут грызться, ты будешь жить здесь.
