Свадьба была похожа на выставку достижений народного хозяйства, только вместо племенных быков и снопов пшеницы здесь демонстрировали бриллианты, кутюрные платья и раздутое эго. Алиса чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, хотя, по иронии судьбы, была здесь главной героиней. Или, вернее, декорацией.
Зал ресторана «Метрополь» утопал в белых орхидеях. Запах цветов был настолько густым, что казался приторным, смешиваясь с ароматами дорогих духов гостей и изысканных блюд. Алиса поправила фату — тончайшее кружево, которое стоило, наверное, больше, чем годовая зарплата ее отца-учителя.
— Улыбайся, — шепнул ей на ухо Кирилл, сжимая ее ладонь чуть сильнее, чем следовало. — Мама смотрит.
Алиса скосила глаза в сторону главного стола. Регина Львовна восседала там, словно королева в изгнании, вынужденная терпеть присутствие черни. Ее платье цвета стального клинка идеально гармонировало с выражением лица. Свекровь не улыбалась. Она сканировала гостей, официантов и, конечно, невестку взглядом, от которого вяли орхидеи.
Вхождение Алисы в семью Вороновых было скандальным мезальянсом. Кирилл, наследник строительной империи, золотой мальчик с дипломом Оксфорда, и Алиса — выпускница филфака из провинциального городка, работавшая корректором в издательстве. Их роман был бурным, стремительным и, по мнению Регины Львовны, абсолютно неуместным.
— Золушка, — фыркнула свекровь при первом знакомстве, даже не пытаясь понизить голос. — Только учти, милочка, в полночь карета превратится в тыкву, а ты останешься с тем, с чем пришла. С ничем.
Но Кирилл проявил неожиданную твердость, и свадьба состоялась. И вот теперь настал момент вручения подарков. Гости, один за другим, подходили к микрофону, соревнуясь в щедрости. Ключи от квартир, путевки на Мальдивы, антиквариат. Родители Алисы, скромно сидевшие в самом дальнем углу, подарили старинную икону и конверт, в котором, Алиса знала, лежали все их сбережения за последние пять лет. Ей хотелось плакать от стыда и благодарности.
Очередь дошла до Регины Львовны. Зал затих. Мать жениха поднялась, эффектно откинув палантин. Она подошла к молодым, цокая каблуками в полной тишине.
— Дорогие мои, — ее голос звучал бархатно, но в нем звенели металлические нотки. — Мой сын выбрал себе спутницу. Я уважаю его выбор, каким бы… экзотическим он ни был. Говорят, что в брак нужно вступать с чистым сердцем и открытыми руками.
Она повернулась к Алисе, и ее губы растянулись в улыбке, больше похожей на оскал хищника перед прыжком.
— Алиса, деточка. Ты пришла в наш дом налегке. Мы ценим скромность. Поэтому мой подарок будет особенным. Символичным.
Она протянула Алисе плотный, дорогой конверт из кремовой бумаги с золотым тиснением. Он был тяжелым на вид. Алиса, растерянно улыбаясь, взяла его.
— Открой, — приказала Регина. — Прямо сейчас. Пусть все видят.
Дрожащими пальцами Алиса надорвала клапан. Она ожидала увидеть чек. Или документы на недвижимость. Или, может быть, брачный контракт с драконовскими условиями.
Она заглянула внутрь. Пусто.
Алиса моргнула и посмотрела снова. Внутри конверта не было ничего. Абсолютная пустота. Она подняла глаза на свекровь, чувствуя, как кровь отливает от лица.
— Что это? — тихо спросил Кирилл, заглядывая через плечо жены.
Регина Львовна рассмеялась — легко, звонко, на весь зал.
— Это, сын мой, точное отражение того, что твоя жена принесла в нашу семью. Ничего. Пустота. Ноль. — Она повернулась к гостям, наслаждаясь моментом. — Я дарю тебе этот конверт, Алиса, чтобы ты всегда помнила свое место. Ты можешь наполнить его сама, если у тебя хватит ума и таланта. Но пока что ты — просто красивая обертка без содержания. С праздником!
Зал ахнул. Кто-то хихикнул, кто-то возмущенно зашептал, но никто не посмел возразить владелице строительного холдинга. Алиса стояла, сжимая пустой конверт так, что побелели костяшки пальцев. Слезы жгли глаза, но она запретила им течь. Только не здесь. Только не перед этой женщиной.
— Спасибо, Регина Львовна, — голос Алисы дрогнул, но прозвучал отчетливо. — Я сохраню ваш подарок. Он очень… поучительный.
