Когда Игорь все-таки приходил – они молчали. Или орали друг на друга. Золотой середины не осталось. И в его глазах Анастасия видела то, чего боялась больше всего: усталость, раздражение, жалость. Он смотрел на нее как на проблему, от которой не может избавиться.
Сообщение пришло во вторник, ближе к вечеру. Анастасия сидела на кухне, пила уже пятую чашку кофе. И телефон тренькнул.
«Насть, я не могу больше. Прости. Все зашло слишком далеко. Я не хотел разрушать твою жизнь. Я не готов нести за это ответственность. Не ищи меня. Пожалуйста, оставь меня в покое».
Она перечитала три раза. Потом еще раз. И еще.
Телефон выпал из рук, а следом – и она сама сползла с табуретки на холодный пол.
Сутки она провела в опустошенной квартире. Лежала на полу, потом на диване, потом снова на полу – там было холоднее, и холод хоть как-то отвлекал от того, что творилось внутри. Плакала – долго, некрасиво, со всхлипами и соплями. Потом слезы закончились, осталась только сухая, выжженная пустота.
Без мужа. Без бизнеса. Без друзей. Без родителей. Без любовника. Без денег – потому что она посмотрела остаток на карте и обнаружила, что его хватит максимум на два месяца. Тридцать четыре года, и от всей ее жизни осталась съемная квартира с высокими потолками, которую она больше не могла себе позволить.
Через три дня Анастасия все-таки заставила себя позвонить Виктору. Не для того, чтобы просить его вернуться – просто извиниться. Сказать, что понимает, как сильно виновата.
«Абонент недоступен». Заблокировал.
Она написала матери. Длинное сообщение, сбивчивое, честное. О том, что ошиблась. Что ей плохо. Что ей нужна помощь, хотя бы словом.
Ответ пришел через два часа:
«Мы тебя предупреждали. Теперь разбирайся сама с последствиями. Отец просил передать, что пока не готов разговаривать».
Анастасия отложила телефон и засмеялась – тихо, надтреснуто. Вот и все. Полный комплект.
Через неделю она переехала в комнату на окраине города – двенадцать квадратов в коммуналке с общей кухней и вечно занятой ванной. Соседка, грузная тетка лет шестидесяти, смерила ее оценивающим взглядом и хмыкнула: «Молодая еще. Оклемаешься».
Работа нашлась быстро – мастер маникюра в полуподвальном салоне на соседней улице. Обещали платить, но копейки. Но теперь Анастасии было не плевать на гордость.
Вечером Анастасия смотрела на свои руки – руки, которые когда-то строили бизнес, подписывали договоры, листали каталоги итальянской косметики – а теперь целый день пилили чужие ногти за копейки.
Несколько месяцев безумия – и все, что она строила десять лет, исчезло. И виновата в этом была она сама… Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал «Одиночество за монитором» в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)
