– Ты будешь самой красивой невестой, – мама поправила фату, и Антонина улыбнулась своему отражению в зеркале.
Белое платье, кружево на рукавах, Николай в строгом костюме. Все будет именно так, как она мечтала с пятнадцати лет: большая любовь, свадьба, дети. Много детей. Николай хотел сына, она – дочку, и они договорились на троих, чтобы никому не было обидно.
– Через год уже внуков нянчить буду, – приговаривала мама, смахивая слезы.
Антонина верила каждому слову.
Первые месяцы брака пролетели в счастливом тумане. Николай приходил с работы, она встречала его ужином, они засыпали, обнявшись, и каждое утро она с замиранием сердца проверяла календарь. Задержка? Нет, показалось. Еще один месяц. Еще. Еще.
К зиме Николай перестал спрашивать «ну что?» с надеждой в голосе. Теперь он просто молча смотрел, когда Антонина выходила из ванной.
– Может, съездим к врачу? – предложила она в феврале, когда прошел почти год.
– Давно пора, – буркнул Николай, не отрываясь от телефона.
Клиника пахла хлоркой и безнадежностью. Антонина сидела в очереди среди таких же женщин с потухшими глазами, листала журнал про счастливое материнство и думала, что это какая-то ошибка. У нее все в порядке. Просто не повезло пока.
Анализы. Узи. Снова анализы. Обследования. Названия процедур сливались в один бесконечный кошмар из холодных кушеток и равнодушных лиц медсестер.
– Шансы на естественное зачатие – около пяти процентов, – озвучила врач, глядя в карту.
Антонина кивала, записывала что-то в блокнот, задавала вопросы. А внутри все леденело.
Лечение началось в марте. А с ним пришли изменения.
– Ты опять плачешь? – Николай стоял в дверях спальни, и в его голосе было больше раздражения, чем сочувствия.
– Третий месяц? Может, хватит притворяться? Надоела!
Антонина хотела объяснить, что так работает терапия, что нужно время, что врачи обещали результат через полгода-год. Но Николай уже ушел, хлопнув дверью.
Первое ЭКО назначили на осень. Две недели Антонина почти не вставала с кровати, боясь спугнуть чудо.
– Отрицательно, – сухо сказала медсестра по телефону.
Антонина осела прямо на пол в коридоре и просидела там до вечера, пока не вернулся Николай.
– Сколько мы уже потратили на это все? – спросил он вместо «как ты?».
– А я считал. Почти миллион. И что в итоге?
Она не ответила. Ответа не было…
