— В какой еще котел? – натурально удивился тридцатилетний Мишаня.
— Ну, как – коммуналка, еда, стирка, уборка – сколько ты собираешься за все это ежемесячно вносить? – спросила Люся.
И, по недоуменному взгляду любимого, поняла, что нисколько!
Все плохое, что происходило вокруг Люси, существовало исключительно извне: там неверные мужья предавали свои жен, а жены – мужей. В семьях росли глупые, хулиганистые дети. А злые свекрови изводили невесток придирками.
У Люси же все было по-другому: в ее уютном мире не было, да и не могло быть всем этим пакостям. Даже со свекровью повезло!
А те, остальные, сами во всем виноваты! Мужа нужно держать на коротком поводке, детей воспитывать, а со свекровью соблюдать вежливую дистанцию.
Так было ровно до того момента, пока она не застала своего мужа со своей подругой, оказавшись в неположенном месте в неположенное время.
Оказывается, дом тоже может стать неположенным местом, если туда прийти в неположенное время…
Это было омерзительно, пошло и подло. Тут еще сработал «эффект неожиданности»: ни от него, ни от нее Люся этого нет ждала.
И, в одночасье, она лишилась всего: крепкой семьи, мужа и лучшей подруги.
Накануне она приготовила запеченную скумбрию. Да, такую – с золотистой корочкой, на подложке из жареной моркови с луком.
И они вчера очень вкусно поужинали, а часть осталась Олегу на завтра: он был архитектором и часто работал из дома.
А скумбрия у Люси получалась просто бомбическая: сначала нужно было нарезанную рыбку поместить на полчаса в смесь из горчицы, майонеза, меда и приправ. А потом запечь – сначала в фольге, а потом подрумянить: Олег это очень любил!
На кухне подруга с ее мужем ели ее скумбрию и смеялись. На нем из одежды были только тру..сы, на ней – его рубаха: что под ней — было не понятно.
А в спальне была разобрана кровать: как в плохом кино, елы-палы…
Подруга натурально смутилась, а муж стал сразу бормотать какую-то фигню: дескать, вот, Татьяна зашла к тебе, а тебя, почему-то, нет!
Ну, она и согласилась подождать! А я решил похвастаться, какая ты у меня хозяюшка, и угостил ее скумбрией!
— Без тр..усов согласилась подождать? — зло поинтересовалась Люся.
— Почему без тр…усов? Там — стр…инги! – ответил Олег: короче муж оказался в курсе «исподнего» подруги…
Люся пошла в спальню, сгребла в охапку белье и бросила в лицо все еще сидевшей за столом паре: прямо на стол, с недоеденной жирной рыбой.
А потом, коротко и сильно, обозначила свою позицию хорошо известными и горячо любимыми россиянами словами: «А идите … !»
После чего ушла в гостиную. Какое-то время за дверью слышалась возня, потом в прихожей хлопнула входная дверь, и в комнату зашел муж: нужно было реанимировать ситуацию.
— Ну, что ты начинаешь, честное слово? А постель я еще с утра не убрал – завозился с проектом!
Ну, да – разделись: так жарко же! И, вообще, она сама пришла!
Люда грустно смотрела на суетящегося мужа: его поезд уже повернул в другую сторону и, стуча колесьями, как говорила Люсина бабушка, набирал скорость. И вообще, в морг, значит, в морг!
Нет, можно было, конечно, помириться, принять его правила игры и соврать, что поверила: мужем-то Олег был хорошим!
К тому же, первый раз прощается – и все это знают! Это потом уже начинают огород городить. Но брезгливая Люся сделать этого не смогла.
Ведь она прекрасно помнила, как утром закрыла одеялом подушку на своей половине кровати: у них были разные одеяла. И когда она уходила на работу, муж еще спал.
