«Еще бы!» Неплохо устроилась. Квартира в Москве, дорогая обувь в прихожей, какие-то картины.
Может быть, мать занялась искусством, а не работала в банке, как уверяла тетя Нина?
Выглядывая из окна поезда, Лиза чувствовала, как по коже бегают мурашки.
Какой же огромной и красивой была Москва! Красивее, чем видела Лиза на картинках, и огромнее чем могла представить себе в своих фантазиях.
— Москва!.. Просьба не оставлять в вагоне свои вещи. Прибытие через семь минут.
Проводница ходила по вагону и произносила одни и те же фразы, заставляя Лизу морщиться. Ну какой же у нее противный голос! Все впечатление о Москве портит.
Лиза сердито прижала к себе сумку, мысленно прикидывая, не могла ли она забыть что-то в вагоне.
В сумке лежало самое необходимое: вещи, гаджеты, документы, поэтому терять и забывать ничего было нельзя.
На вокзале ее никто не встречал.
Поймав такси, Лиза уселась на заднее сиденье и всю дорогу любовалась мелькавшими за окном картинками: большими домами, красивыми машинами, впитывая атмосферу огромного города.
Никогда раньше она не была в Москве, но столько раз представляла себе свой приезд и сам город. Тогда ей казалось, что ее мечта невыполнима, слишком маленькой была девочка и слишком глобальными казались ей планы и мечты.
Даже отец не один раз говорил дочери о бесперспективности ее поездки в столицу.
— Зачем тебе Москва? – спрашивал Вадим Игоревич. – Она сожрет тебя и не подавится. Училась бы в Екатеринбурге, тут все родное, знакомое, жилье есть. Да и город немаленький, ничуть не хуже Москвы.
Конечно, не хуже, но ведь в Екатеринбурге не было матери. Главной причиной, по которой Лиза приехала из своей глубинки в столицу, был поиск матери.
Лизе хотелось взглянуть в лицо женщине, бросившей ее в младенчестве, задать мучивший девушку вопрос о том, как можно было оставить своего ребенка, променяв его на большой город.
Отцу о своих планах Лиза не говорила. Пожалуй, Вадим Игоревич и знать не знал о том, что мать Лизы жила в Москве.
Поначалу Инна Андреевна и вправду уехала в столицу, только вот задержалась ли она там или поехала дальше, Вадиму Игоревичу было неизвестно. (продолжение в статье)
— Нина Павловна, я же вам сказала — это квартира моей бабушки, и завещание оформлено на меня! — голос Анны дрожал от едва сдерживаемого гнева, когда она в очередной раз обнаружила свекровь, роющуюся в документах покойной бабушки.
Нина Павловна даже не удосужилась поднять голову от бумаг, разложенных на старинном письменном столе.
— Дорогая моя, в семье не должно быть секретов! Я просто хочу убедиться, что всё оформлено правильно! Мало ли какие ошибки могут быть в документах!
Анна стиснула зубы. Три недели прошло с похорон бабушки, и все эти три недели свекровь буквально не давала ей прохода, выпытывая детали завещания.
— Никаких ошибок там нет! Нотариус всё проверил!
— Нотариусы тоже люди, могут ошибаться! — Нина Павловна наконец подняла взгляд. — К тому же, я считаю несправедливым, что твоя бабушка не учла интересы моего сына! Он же твой муж, в конце концов!
— При чём здесь Дима? — Анна забрала папку с документами из рук свекрови. — Бабушка оставила квартиру мне, потому что я о ней заботилась последние пять лет!
Нина Павловна поднялась, расправив складки на своём идеально отглаженном платье.
— Заботилась? Ты приезжала к ней раз в неделю! Это называется заботой?
— Я приезжала каждый день после работы! — возмутилась Анна. — Готовила, убирала, возила по врачам! А где был ваш драгоценный сын? Где были вы?
— У нас были свои дела! — отрезала Нина Павловна. — И вообще, раз уж квартира теперь твоя, то и жить в ней должна вся семья! Мы с Дмитрием уже обсудили — переедем сюда через месяц!
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что значит «переедете»? Кто вам разрешил?
— А что, мне нужно разрешение, чтобы жить с сыном? — Нина Павловна театрально всплеснула руками. — Дима согласен, а твоё мнение... Ну, ты же понимаешь, что семья важнее твоих капризов!
В дверях появился Дмитрий — высокий, немного сутулый мужчина с вечно виноватым выражением лица.
— Ань, мама права! Квартира большая, места всем хватит! И потом, маме одной тяжело...
— Одной? — Анна не поверила своим ушам. — У неё своя двухкомнатная квартира в центре города!
— Которую можно сдавать! — вставила Нина Павловна. — Дополнительный доход семье не помешает! Тем более, вы же планируете детей? Вот и будет на что их растить!
Анна посмотрела на мужа, ища поддержки, но Дмитрий отвёл взгляд.
— Мам, может, не стоит так сразу...
— Димочка, не вмешивайся! — Нина Павловна погладила сына по плечу. — Я с твоей женой договорюсь! Мы же обе хотим, чтобы в семье был мир и согласие!
Анна чувствовала, как внутри закипает ярость. Четыре года брака, и все четыре года Нина Павловна пыталась контролировать каждый их шаг. Где жить, как тратить деньги, когда заводить детей — всё решала свекровь, а Дима только кивал.
— Нина Павловна, это моя квартира! — твёрдо произнесла Анна. — И я не собираюсь никого сюда пускать жить!
Лицо свекрови мгновенно изменилось. Маска доброжелательности слетела, обнажив холодную злость.
— Ах вот как? Значит, ты решила выгнать мать своего мужа на улицу?
— Никто вас не выгоняет! У вас есть своё жильё!
— Димочка, ты слышишь? — Нина Павловна прижала руку к сердцу. — Твоя жена не считает меня членом семьи! После всего, что я для вас сделала!
Дмитрий неловко переминался с ноги на ногу. (продолжение в статье)
– Лен, ну что ты начинаешь? – Виктор устало потёр виски, ставя сумку с продуктами на кухонный стол. – Они просто хотят с нами время провести.
Лена сжала губы, глядя, как муж небрежно скидывает куртку на спинку стула. Её пальцы нервно теребили край кухонного полотенца. В воздухе пахло свежесваренным кофе, но даже этот уютный аромат не мог заглушить её раздражение. За окном шумел осенний дождь, барабаня по подоконнику их небольшой квартиры в спальном районе Екатеринбурга.
– Время провести? – Лена бросила полотенце на столешницу. – Витя, твоя сестра с мужем и детьми заявилась без предупреждения в прошлые выходные. Твой дядя Коля с тётей Светой – позапрошлые. А теперь ещё и твоя мама звонила, хочет на всю следующую неделю приехать! Это не «время провести», это… это оккупация какая-то!
Виктор вздохнул, открывая холодильник. Его широкие плечи сутулились, словно он пытался спрятаться от разговора.
– Они же семья, Лен. Не чужие люди.
– Семья? – Лена повысила голос, но тут же осеклась, заметив, как их десятилетняя дочь Соня приоткрыла дверь своей комнаты и выглянула в коридор. Лена понизила тон. – Семья – это когда уважают друг друга. А твои родственники приезжают, как будто я тут шеф-повар на полную ставку! Знаешь, сколько я в прошлые выходные готовила? Пельмени, борщ, три салата, а потом ещё посуду за всеми мыла!
Виктор достал из холодильника бутылку кефира и сделал глоток прямо из горлышка – привычка, от которой Лена уже устала его отучать.
– Ну, преувеличиваешь ты, – сказал он, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Они же не каждый день приезжают.
– Не каждый день? – Лена упёрла руки в бока. – За последний месяц у нас было тихо ровно пять дней. Пять, Витя! Я даже не успеваю постирать, не говоря уже о том, чтобы просто посидеть с тобой и Соней без этой толпы.
Виктор посмотрел на неё, и в его тёмных глазах мелькнула тень вины. Но тут же он отвёл взгляд, словно не хотел углубляться в эту тему.
– Ладно, я поговорю с мамой, – пробормотал он. – Может, она на пару дней только приедет.
Лена покачала головой. Она знала этот тон. «Поговорю» означало, что Виктор скажет что-то невнятное, а его мама, Галина Ивановна, всё равно приедет с чемоданом, полным идей о том, как «правильно» вести хозяйство.
Лена отвернулась к раковине, чтобы скрыть подступающие слёзы. Она любила Виктора. Одиннадцать лет брака, общая дочь, мечты о будущем – всё это было настоящим. Но его огромная семья, которая, казалось, считала их квартиру филиалом общепита, сводила её с ума. Она вспомнила, как в прошлый приезд тётя Света раскритиковала её сырники за «неправильную пышность», а сестра Виктора, Наташа, оставила после себя гору грязной посуды и уехала, даже не поблагодарив.
– Мам, – Соня робко вошла на кухню, держа в руках тетрадь по математике. – Ты поможешь с задачкой?
Лена заставила себя улыбнуться.
– Конечно, солнышко. Пойдём.
Она бросила взгляд на Виктора, который уже уткнулся в телефон. Разговор явно был окончен. Но внутри у Лены всё кипело. Она не хотела быть той, кто вечно ворчит, но и молчать больше не могла.
На следующий день, в пятницу, Лена вернулась с работы позже обычного. Она работала бухгалтером в небольшой строительной фирме, и конец месяца всегда был горячим. Усталая, с ноющей спиной, она мечтала только о горячем душе и чашке чая. Но едва открыв дверь квартиры, она услышала громкий смех и звон посуды.
– Ой, Леночка, ты уже дома! – Галина Ивановна, мать Виктора, выплыла из кухни в своём неизменном цветастом халате. – А мы тут с Наташей и детками решили тебя не дожидаться, ужинать сели!
Лена застыла в прихожей, чувствуя, как усталость сменяется глухим раздражением. На диване в гостиной сидели Наташа с мужем Олегом, их дети – шестилетний Артём и четырёхлетняя Лиза – носились по комнате, раскидывая игрушки Сони. Виктор разливал компот по стаканам, весело переговариваясь с Олегом.
– Мам, ты же говорила, что на следующей неделе приедешь, – выдавила Лена, снимая пальто.
– Да я решила сюрприз сделать! – Галина Ивановна лучезарно улыбнулась. – Витя сказал, что ты не против. А Наташа с семьёй как раз в городе была, вот и заглянули.
Лена посмотрела на мужа. Виктор поймал её взгляд и быстро отвёл глаза, делая вид, что занят разрезанием хлеба.
– Ясно, – тихо сказала Лена, чувствуя, как внутри что-то ломается.
Она прошла на кухню, где уже громоздилась гора грязных тарелок. На столе стояли миски с недоеденным салатом, котлеты, картошка – всё, что она готовила вчера, рассчитывая растянуть на пару дней. Теперь от ужина почти ничего не осталось.
– Лен, садись с нами! – Наташа помахала ей рукой. – Мама такие котлеты нажарила, пальчики оближешь!
– Спасибо, я не голодна, – ответила Лена, стараясь держать голос ровным. – Пойду к Соне, уроки проверить.
В комнате дочери было тихо. Соня сидела за столом, подперев щеку рукой, и смотрела в окно.
– Мам, – она повернулась к Лене. – Почему они опять приехали? Я хотела с тобой мультик посмотреть.
Лена присела рядом, обнимая дочь.
– Я знаю, милая. Я тоже хотела.
Соня уткнулась ей в плечо.
– Они всегда всё едят. И шумят. А Лиза опять мои фломастеры взяла, я видела.
Лена погладила дочь по голове. Её сердце сжималось от жалости к Соне и от злости на саму себя. Почему она позволяет этому продолжаться? Почему не может просто сказать «хватит»?
Вечер тянулся бесконечно. Лена помогала Соне с уроками, потом убирала со стола, пока Галина Ивановна рассказывала, как «в их время» хозяйки всё успевали без посудомоек. Наташа с Олегом обсуждали свои планы на отпуск, а дети носились по квартире, опрокидывая всё на своём пути. Виктор, как всегда, был душой компании – шутил, подливал компот, подкладывал котлеты.
Когда гости наконец разошлись по комнатам – Галина Ивановна заняла гостевую, а Наташа с семьёй устроилась на раскладном диване в гостиной, – Лена с Виктором остались на кухне. Она мыла посуду, он вытирал.
– Лен, ты чего такая хмурая? – спросил он, аккуратно ставя тарелку на полку.
– Хмурая? – Лена повернулась к нему, её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Витя, я пришла домой после работы, а тут полный дом людей, которых я не звала. Они едят мою еду, разбрасывают вещи, занимают все комнаты. А ты… ты даже не предупредил!
– Я не знал, что мама приедет, – начал оправдываться Виктор. – Она позвонила утром, сказала, что уже в пути.
– А Наташа? – Лена бросила губку в раковину. – Ты знал, что они приедут?
– Ну… да, – он замялся. – Но они же ненадолго. Завтра уедут.
– Завтра уедут, а послезавтра кто-нибудь ещё приедет! – Лена смахнула со лба выбившуюся прядь. – Я устала, Витя. Устала быть официанткой в собственном доме.
Виктор посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Но тут же он пожал плечами:
– Они же не со зла, Лен. Просто любят с нами быть.
– А я? – тихо спросила она. – А Соня? Мы тоже имеем право на свой дом, на свою жизнь. Или мы для тебя – просто приложение к твоей семье?
Виктор открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из гостиной раздался громкий плач Лизы. Наташа тут же закричала:
– Витя, принеси воды, пожалуйста!
Лена посмотрела на мужа, который тут же сорвался с места. Она осталась одна у раковины, сжимая мокрую тарелку так, что побелели костяшки пальцев.
В ту ночь Лена почти не спала. Она лежала рядом с Виктором, слушая его ровное дыхание, и думала о том, как всё изменилось. Когда-то их квартира была их маленьким миром – уютным, тёплым, их. А теперь она чувствовала себя чужой в собственном доме.
Наутро, пока все ещё спали, Лена тихо собрала сумку. Она написала записку: «Витя, я еду к сестре на выходные. Позаботьтесь с Соней о себе. Я вернусь в воскресенье». Она поцеловала спящую дочь в лоб, оставила записку на кухонном столе и вышла из квартиры, тихо прикрыв дверь.
Когда она садилась в такси, её сердце колотилось. Это был не просто отъезд на выходные. Это был её первый шаг к тому, чтобы вернуть себе свою жизнь. Но что ждало её впереди? Сможет ли Виктор понять её? Или их семья так и останется заложником бесконечных гостей?
Лена сидела на диване в гостиной своей сестры Кати, в маленькой квартире на другом конце Екатеринбурга. За окном моросил тот же осенний дождь, что и вчера, но здесь, в тишине, он казался почти уютным. Катя, младшая на три года, поставила перед ней кружку с горячим чаем, пахнущим мятой, и плюхнулась рядом, поджав ноги под себя.
– Ну, рассказывай, – Катя посмотрела на сестру с любопытством. – Что стряслось? Ты сбежала из дома, как будто за тобой маньяк гнался.
Лена невесело усмехнулась, обхватывая кружку ладонями. Тепло керамики немного успокаивало, но внутри всё ещё клокотало. (продолжение в статье)
