«А нам мамочка с фигурой дирижабля не нужна!» — с наглой улыбкой ответил любимый муж Вася

А на съемной квартире муравьев было столько, что кошмар! Все съестное и ценное приходилось хранить в стеклянных банках с полиэтиленовыми крышками. А это не добавляло в жизнь особой радости.

И перед выходом на улицу приходилось обрабатываться всякой химией, чтобы муравьи с одежды не сыпались.

— Это еще ничего! – подбадривал Вася. – Хорошо, что тараканов нет! Вот уж где – беда! Но это муравьи, видимо, тараканов вывели! Клопов, кстати, тоже!

Но, когда переезжали в свою квартиру, что купили в ипотеку, нажитую мебель пожертвовали хозяину квартиры, а вещи, что все-таки перевозили, специально оставили на улице при двадцатиградусном морозе.

— Вот как мы угадали, чтобы зимой переехать! А так бы с собой своих домашних питомцев перевезли! Кто-то кошку, а мы мурашей! Зато, сразу первая проблема известна! И с соседями быстро бы познакомились, потому что наши, и к ним в гости заглянут!

В своей квартире тоже проблем было много. Нужно было сделать ремонт, сэкономили на квартире без отделки. А ремонт, как известно, еще одна проверка семьи на прочность.

— Кто ремонт пережил, тот с любой бедой справится! – говорит народная мудрость.

Марине с Васей помогать никто не рванул, поэтому сами. И причин разругаться вдрызг было столько, что разводные настроения витали в воздухе.

Однако Вася выкручивал ситуации так, что, отсмеявшись, продолжали и справлялись с задачами и делами.

Беременность могла подкосить добрые отношения в семье, потому что от усталости шутки у Васи стали несколько зубастыми. А Марина воспринимала их сквозь пелену бушующих гормонов.

Несколько десятков скандалов, конечно, случилось. Но утешение они находили в объятиях друг друга.

Хотя, когда на восьмом месяце беременности Вася нарисовал на животе Марины воздушный шар с корзиной понятно где, он основательно получил по своей «умной» голове. А тот еще додумался маркером рисовать.

Выхватил Вася основательно, но это не уменьшило его энтузиазм.

С появлением дочери сложностей в жизни еще прибавилось. Но в юморе мужа Марина уже не видела спасения. А его шутки, даже добрые, стали основательно раздражать.

Но особенно раздражали шутки мужа, которые были направлены непосредственно на саму Марину. А о себе он как-то забывал пошутить.