Антон спешил домой по вечерним пробкам. Надо было торопиться — скоро продлёнка в школе закончится. Не хотелось мужчине, чтобы дочки снова ждали его в коридоре. Кроме того, на тренировку девочкам опаздывать никак нельзя. Тренер много раз на собраниях повторял, что главное — регулярность и дисциплина.
Вера была на работе допоздна. Она работала помощником главного бухгалтера. Сейчас была самая пора отчётов. А вот у Антона таких авралов не бывало. Да и вообще график был посвободнее. Он и в течение дня, если что, мог сорваться, чтобы детей на тренировку свозить или в поликлинику. Как-никак сам себе начальник — руководитель отдела продаж на крупном заводе.
Всё у них в семье было хорошо. Оба супруга работали, растили трёх дочек. Тяжеловато иногда приходилось, потому что не было бабушек-дедушек, которые могли бы помочь с внуками. Вера и Антон к моменту знакомства оба уже без родителей остались. Так уж вышло. Но ничего, справлялись же.
Антон, конечно, не раз предлагал супруге оставить работу. Его зарплаты вполне хватило бы на то, чтобы обеспечить их семью. Но куда там? Вера даже по складу характера на домохозяйку не походила. Ей нужно было дело, нужен был коллектив. Антон до сих пор помнил, как тяжело супруге дался декрет. Так что Вера работала и Антон работал, выкручивались как-то.
Когда девочки ходили в садик, было легко. Отправил с утра в группу, вечером после работы спокойно забрал. Потом ещё плавание добавилось и другие занятия. Тренировки у малышей были вечером, так что Антон и Вера успевали отвезти дочек в местный дворец спорта.
А в этом году началась школа. Хорошо хоть в гимназии продлёнка была, но работала эта продлёнка до пяти, а не как детский садик — до семи, поэтому теперь стало тяжелее. А ведь ещё и уроки. Конечно, в первом классе задают мало, но всё равно нужно организовать девчонок, проконтролировать их. Проще, когда первоклашка в семье одна, а у них их сразу три. То ли ещё будет.
Антон улыбнулся. Нравились ему все эти хлопоты. Если уж совсем честно, он всегда был вовлечённым отцом с самого появления на свет своих дочек. И купал их, и кормил, и укачивал по ночам. Умел и крохотные ноготочки постричь младенцам, и подгузник поменять, и лекарство противное дать. Всему этому с Верой они учились одновременно и на ходу, в экстренном порядке. Это были их первые дети и сразу тройня.
Ситуация усугублялась тем, что не было у молодых родителей на подхвате бабушек и дедушек. Родных из старшего поколения, которые помогли бы с малышами, научили бы чему-то неопытных родителей. Приходилось довольствоваться роликами из интернета. Но Антона не пугали эти трудности. Более того, они радовали. Ему нравилось чувствовать себя отцом, причём отцом многодетным.
Мужчина с нежностью смотрел на дочек, представлял, какими они вырастут, и понимал — чётко понимал, что сделает ради них невозможное и никому никогда не даст этих крох в обиду. Антон мечтал сделать жизни дочерей счастливыми, яркими, интересными и много работал в этом направлении.
Встреча с Верой Они познакомились десять лет назад в больнице. Антон пришёл туда навестить тётю в кардиологическом отделении, а когда уже уходил, заметил в больничном саду девушку. Она была в смешной пижаме — широкие штаны и футболка с мультяшным принтом, худенькая такая, большеглазая. Ветер играл её длинными светло-русыми волосами. Луч солнца как-то по-особенному упал на лицо незнакомки, высветил правильные его черты, заставил большие глаза загореться удивительным изумрудным светом.
В общем, залюбовался Антон Верой. Тогда он, конечно, ещё не знал её имени, а она сидела на скамейке, читала книгу и совсем ничего не замечала и даже, наверное, не понимала, насколько она прекрасна в этот момент.
Антон никогда не отличался робостью в общении с противоположным полом. Даже будучи подростком, он не испытывал никаких трудностей при знакомстве. Более того, за плечами у него уже был неудачный брак. Ну, так получилось. Свадьба случилась, как говорится, по залёту. Антон предполагал, что это была спланированная акция. Он ведь уже занимал должность начальника отдела и был владельцем просторной собственной квартиры, дорогого автомобиля и солидного счёта в банке. В общем, перспективный молодой человек.
Вскоре после свадьбы у Жанны случился выкидыш. Антон, который уже настроился стать отцом, устроил супругу в лучший медцентр под крылышко к знакомому врачу. Мало ли, пусть как следует проверят, что у Жанны со здоровьем после всего этого. Тут-то и выяснилось, что никакого выкидыша у неё не было, как и беременности. Получается, она его обманула.
Антон испытал в тот момент облегчение и с лёгкостью развёлся с обманщицей, хотя та и умоляла его не делать этого. Некрасивая история, но она многому научила Антона. С тех пор он не особенно доверял женщинам. И вообще разочаровался он немного в них. После того, что устроила Жанна, Антон стал замечать то, чего раньше не видел: неискренность, манипуляции. На глазах Антона девушки его друзей изменяли им, шантажировали, пытались переделать их по своему желанию, капризничали, раскручивали на деньги.
Но та девушка на скамейке казалась существом из другого мира. Ни у кого ещё Антон не видел таких чистых, красивых глаз. Девушка, она точно была особенной. Антон не мог налюбоваться её движениями, глазами, волосами. Его тянуло к ней как магнитом.
Он всё-таки решился. Подошёл, спросил, что она читает. Оказалось, Достоевского. Надо же. Антон ведь тоже зачитывался произведениями этого классика. Причём началось это не в школе. Тогда он смысла повестей и рассказов Достоевского просто не понимал, не улавливал. Нет, только взрослый человек, обладающий определённым жизненным опытом, способен понять посыл автора.
Они разговорились. Беседа текла легко и непринуждённо. Вера не пыталась кого-то из себя изображать. Она вела себя максимально естественно и приветливо. Это подкупало. А ещё Антон буквально таял под её тёплым лучистым взглядом. Ему хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. Он взял номер её телефона.
С тех пор молодые люди постоянно обменивались сообщениями. Эти эсэмэски грели Антона в течение рабочего дня. Любые неприятности и неурядицы меркли, когда он читал очередное сообщение Веры.
Теперь Антон бывал в больнице каждый день в часы вечерних посещений. То-то тётя удивлялась поначалу, пока не поняла, в чём дело. Антон и Вера разговаривали часами. Благо погода стояла хорошая, май в разгаре. Они любили сидеть на скамейке в больничном дворике, той самой, где познакомились.
История Веры Антон многое узнал о Вере. Оказалось, она не так давно пережила трагедию. Вера была замужем. Супруга она знала с самого детства. Они в одном дворе выросли. Чувства вспыхнули, когда им было по шестнадцать. Молодые люди как раз только-только школу закончили. Сергей и Вера начали встречаться. Оба ощущали себя счастливыми.
Когда Вера потеряла маму, единственного своего близкого человека, её поддержали именно Сергей и его мать. Они окружили девушку вниманием, укутали заботой, как тёплым толстым одеялом. Если б не это, Вера бы тогда не выстояла. Мама ведь была для неё самым близким родным человеком, единственным. Отца своего девушка никогда не знала. Других родственников у неё не было.
Но всё же в момент трагедии Вера не осталась одна. Благодаря Сергею она выстояла, выжила после утраты и осознала, что именно он, Сергей, для неё теперь самый близкий и родной человек. Вера доверяла ему как никому другому. Она понимала: Сергей никогда не предаст. Он сделает для неё всё, что будет в его силах. Звезду с неба достанет, если понадобится.
Сергей старался радовать Веру по поводу и без, постоянно что-то придумывал, делал любимые подарки. Антону нелегко было слушать об этом. Он знал уже, что потом произошло с Сергеем, и всё равно ревновал. Потому что, когда Вера рассказывала о нём, лицо у неё становилось такое нежное, будто она до сих пор его любит.
Сергей и Вера поженились сразу по окончании вузов, стали жить в квартире Веры по соседству с матерью Сергея. И всё в их новой маленькой семье было хорошо. Всё шло ладно-складно. Только вот малыш у молодожёнов никак не получался. А ведь оба так мечтали о детях.
Вера, естественно, начала обследование. Диагноз выявили быстро. Он звучал почти как приговор.
— Самостоятельная беременность невозможна, — покачала головой доктор в белом халате.
Вера почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она так хотела ребёнка, только и думала, что об этом. Даже имя уже выбрала и для мальчика, и для девочки. Если бы Сергей в этот момент не стиснул её ладонь своей, она бы, возможно, действительно упала бы со стула.
Шанс на беременность был слабый и призрачный, но всё же — ЭКО. Одна процедура вместе с её диагнозом полагалась бесплатно. Правда, условно бесплатно, конечно, всё-таки нужно было самостоятельно оплатить некоторые препараты и анализы.
Молодые супруги зарабатывали недостаточно, чтобы покрыть все эти расходы. Им помогла мать Сергея — Ирина Константиновна. Она, оказывается, давно откладывала на чёрный день. У неё собралась приличная сумма. Взрослым детям неудобно было брать эти деньги, но...
— Во-первых, я, может, внуков хочу даже больше, чем вы, детей, — безапелляционным тоном заявила Ирина Константиновна. — Во-вторых, отдадите ещё потом, когда я старенькой стану. Досмотрите бабку.
Первая попытка ЭКО оказалась неудачной. Это стало ударом и разочарованием для Веры. Ей почему-то казалось, что теперь-то всё будет хорошо, но нет. Следующей бесплатной попытке полагалось ждать больше года. Здоровье Веры не улучшалось. Врач ясно дал понять: время работает против неё. Через год, возможно, шансы на беременность окажутся и вовсе минимальными.
В общем, Ирина Константиновна снова выручила. (продолжение в статье)
Обычный вечер медленно опускался на город, окрашивая небо в нежные персиковые и сиреневые тона. Я стояла на кухне в лучах заходящего солнца, ритмично нарезая свежие овощи для вечернего салата. В воздухе витал аромат только что испеченного хлеба и зелени, создавая атмосферу уюта и покоя, которую так ценила наша маленькая семья. Вдруг эту идиллию пронзил резкий, настойчивый, повторяющийся несколько раз подряд звук дверного звонка. Он был таким громким и тревожным, что у меня на мгновение замерло сердце, а нож в руке дрогнул.
Я медленно отложила нож, тщательно вытерла руки в полотенце, стараясь унять легкую дрожь в пальцах, и направилась в прихожую. С каждым шагом тревога нарастала, сжимая горло. Я потянула за ручку, и дверь распахнулась, впустив в наш тихий мирок бурю. На пороге, залитая алым светом заката, стояла Елена Викторовна, моя свекровь. Ее лицо, обычно строгое, но спокойное, сейчас было искажено гримасой неконтролируемого гнева. Пальцы сжимали ручку сумки так, что костяшки побелели. Рядом с ней, чуть поодаль, словно пытаясь дистанцироваться от надвигающегося конфликта, стоял мой супруг, Дмитрий. Его взгляд был устремлен куда-то в пол, а поза выражала крайнюю степень неловкости и беспомощности.
– Где же она, эта малолетняя преступница? – прозвучал хриплый, полный ярости вопрос Елены Викторовны, обрушившийся на меня без каких-либо приветствий или предисловий. Ее голос резанул слух, нарушая вечернюю тишину.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь найти в себе силы сохранить самообладание. Внутри все сжалось в тугой, болезненный комок.
– Добрый вечер, Елена Викторовна, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно, хотя внутри все кричало от несправедливости. – Что случилось? Что заставило вас так сильно волноваться? Вы можете объяснить, о чем идет речь?
– Я говорю о твоей дочери! – выкрикнула она, ее глаза горели холодным огнем. – Где она сейчас, эта девочка? Немедленно скажи мне, где она!
– София находится в своей комнате, она готовится к завтрашним урокам, – ответила я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. – Пожалуйста, объясните, что произошло такого, что заставило вас так сильно расстроиться?
– А произошло следующее! – Она решительно шагнула через порог, буквально оттесняя меня своим напором вглубь прихожей. – Произошло то, что твоя ненаглядная дочь, эта тихоня, оказалась самой настоящей воровкой! Она похитила денежные средства, которые были предназначены мне на юбилей!
Мое сердце сжалось от острой, пронзительной боли, словно от удара ножом. София, моя четырнадцатилетняя дочь от первого брака, была ребенком невероятно спокойным, глубоким и ответственным. Она с ранних лет тянулась к знаниям, ее дневник пестрел отличными оценками, а главными ее принципами были честность и уважение к чужой собственности. Мысль о том, что она способна на такой поступок, была абсурдной и чудовищной.
– Елена Викторовна, я не понимаю, о каких именно денежных средствах вы ведете речь? – переспросила я, все еще надеясь, что это какое-то ужасное недоразумение, которое вот-вот разрешится.
– Я говорю о конвертах! О тех самых праздничных конвертах с моего юбилейного торжества! – почти кричала она. – Я сегодня решила их пересчитать, привести в порядок свои финансы, и обнаружила страшную недостачу! Пропало сорок тысяч рублей! Целых сорок тысяч! А теперь подумай, кто был среди гостей на том вечере? Твоя драгоценная дочь!
Три дня назад мы все вместе отмечали семидесятилетний юбилей Елены Викторовны. Праздник был пышным, в красивом ресторане, собралось около пятидесяти приглашенных. София присутствовала там вместе с нами, вела себя скромно и воспитанно.
– Елена Викторовна, вы должны понять, София не могла взять ваши деньги, – твердо заявила я, чувствуя, как во мне поднимается волна материнской защиты.
– Не могла? А кто же еще? – ее голос достиг пронзительного визга. – Она же заходила в ту самую подсобную комнату, где я оставила свою сумку на хранение! Она отлучалась в дамскую комнату, а та находится как раз по соседству с той самой злополучной подсобкой!
– Именно! Она зашла в подсобку и похитила мои кровные! – заключила Елена Викторовна с таким видом, будто только что огласила неоспоримый приговор.
В этот момент в коридоре появилась София. Ее милое, детское лицо было бледным, как полотно, а огромные, широко распахнутые глаза выражали животный ужас и полное непонимание происходящего.
– Мамочка, что случилось? – тихо, почти шепотом, спросила она, ее голос дрожал от страха. – Почему здесь бабушка, и почему она так громко разговаривает?
Елена Викторовна тут же набросилась на нее, словно хищная птица:
– А, воровка вышла из своего убежища! Немедленно верни мои денежные средства! Где ты их спрятала, маленькая лгунья?
– Какие… какие деньги? – девочка инстинктивно прижалась спиной к стене, словно пытаясь стать меньше, раствориться в ней. – Я ничего не брала, честно, я даже не понимаю, о чем вы…
– Хватит притворяться невинной овечкой! – свекровь была неумолима. (продолжение в статье)
— Господи, — прошептала Арина. — Куда же он пошел?
Сергей уже набирал номер на мобильном.
— Абонент не отвечает, — процедил он сквозь зубы.
— Надо искать! — Арина заметалась по прихожей, хватая одежду.
Арина стояла у плиты, когда входная дверь распахнулась с оглушительным грохотом. Она едва не выронила половник.
— Мама! Смотри, кого я нашел! — раздался взволнованный голос Максима.
Арина обернулась и замерла. В руках сына копошился грязный комок шерсти.
— Господи! Что это? — воскликнула она, отступая на шаг.
— Это щенок! Я его на улице нашел, — выпалил мальчик, прижимая находку к груди. — Он был совсем один, грязный и голодный. Можно мы его оставим?
«Только этого не хватало», — пронеслось в голове Арины.
— Максим, милый, ты же знаешь, что у нас не может быть собаки, — начала она, стараясь говорить мягко. — Квартира у нас маленькая.
— Но мам! — в глазах мальчика заблестели слезы. — Он же погибнет на улице! Посмотри, какой он хорошенький!
Щенок жалобно тявкнул. Арина поморщилась.
— Нет, Максим, — твердо произнесла она. — Мы не можем его оставить.
— Не отнесу! — Максим топнул ногой. — Это жестоко! Ты злая!
Арина вздохнула. День и без того выдался непростой, а тут еще это.
— Не груби, — устало произнесла она. — Дождемся папу и вместе обсудим.
Мальчик насупился, но кивнул. Щенок завозился в его руках, и Максим прижал его крепче.
— Только помой руки! — крикнула Арина вслед сыну, убегающему в свою комнату. — И не вздумай пускать собаку на кровать!
Она вернулась к плите, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Сергей точно будет против. Как объяснить это Максиму?
Входная дверь снова хлопнула — на этот раз вернулся муж.
— Я дома! — раздался его голос из прихожей. — Что у нас на ужин?
Арина глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Борщ, — отозвалась она. — Сереж, тут такое дело.
Но договорить она не успела. (продолжение в статье)