Утром в субботу Дине опять позвонил бывший супруг:
-Дина, нам срочно нужно поговорить.
-Хорошо, говори.
-Нет, я не хочу обсуждать важные дела по телефону. Давай встретимся.
С тяжелым вздохом Дина ответила:
-Давай встретимся, — хотя встречаться с Антоном ей вовсе не хотелось. Она прекрасно знала, о чем пойдет речь.
-Ты дома будешь? Никуда не уйдешь? Тогда я забегу.
-Хорошо, но учти, что мне еще нужно по магазинам, все продукты закончились. Поэтому буду рада, если ты не задержишься.
-Я тут рядом, сейчас забегу.
-Ну конечно, — подумала Дина,— он специально подошел к дому, а потом позвонил, чтобы я не успела никуда уйти. А впрочем, сколько можно прятаться от него? Ничего не случится, если мы встретимся и поговорим.
Дело в том, что Дина и Антом прожили в законном браке почти шестнадцать лет, воспитывали дочь, практически никогда не ссорились, все друзья и знакомые их считали идеальной парой. Такого же мнения придерживалась и сама Дина, он думала, что у нее крепкая семья, муж— опора и защита, верный и преданный ей мужчина, и так будет всегда.
Но буквально два года назад Антон, придя с работы, почти с порога заявил, что у него есть другая женщина, которую он страстно любит и теперь он уходит к ней.
Сказать, что Дина была потрясена, это, значит, ничего не сказать. Ей казалось, что небо разверзлось, жизнь кончилась, правда неожиданно превратилась в ложь. Она почти полгода собирала себя по кусочкам и заставляла дальше жить.
-Как же так?— спрашивала она себя снова и снова,— он почти два года встречался с другой женщиной, любил ее, целовал, иногда даже оставался на ночь, а потом приходил в наш дом и мне тоже говорил о любви. Ласкал нашу дочь, смотрел ей в глаза, шутил с ней, всегда повторял, что семья— самое главное в его жизни. А так неожиданно все оборвалось. Наверное, если бы мы ругались, скандалили, оскорбляли друг друга, то мне было бы легче. А так?!
Больше года они с мужем не встречались, дочери он звонил иногда, присылал деньги, а с Диной не пересекался. Но вот теперь остро встал вопрос развода и раздела имущества. Общие знакомые говорили женщине, что подруга Антона беременна. (продолжение в статье)
Марина жила в уютном небольшом домике на краю села. Вид из окна был шикарный. Недалеко виднелась речка, а за ней сосновый бор. Они давно с мужем мечтали переехать из города, но долго не могли найти подходящее место. А когда увидели этот райский уголок, то сразу поняли, что хотят жить именно здесь.
С тех пор, как Марина с Лёшей купили дом, минуло уже более десяти лет. Всё бы ничего, да вот только детей у них не было.
Марина уже смирилась со своей участью, и думалось ей, если будет суждено, то ребенок обязательно появится.
Вечерние прогулки были неким ритуалом в их семье. Они каждый вечер шли на речку, чтобы насладиться закатом и посидеть около озера, созерцая красивые виды природы.
Но одна из таких прогулок была судьбоносной.
Марина с Алексеем, подходя к озеру, услышали плач ребенка, но не придали этому никакого значения. Ведь мамочки тоже с детьми, бывало, прогуливались около озера. Но плач становился всё сильнее и сильнее, а людей вокруг не наблюдалось.
— Пошли посмотрим за пригорком, — сказала Марина. (продолжение в статье)
В реке утонула только одна из сестер. Вторую выловил дед Егор, поехал утром на рыбалку и заметил ее белое платье. Она была без сознания, ноги в воде, тело в лодке, словно она пыталась забраться в нее, и на полпути то ли заснула, то ли просто лишилась чувств. Что они делали на озере, почему полезли в воду, и какая именно из сестёр выжила, никто не знал.
Их звали Вера и Алина. Похожие как две капли воды, они тщательно за этим следили: чтобы волосы были одинаковой длины, чтобы вся одежда, включая белье и носки, была одинаковой. Если, например, одна ставила на платье пятно, больше они эти платья не носили. Различать их можно было только по лентам, которые они вплетали в косы, и многие поговаривали о том, что близнецы иногда менялись местами. Но точно об этом никто не знал.
Когда девушек нашли, косы у них были расплетенные. Поэтому понять, какая из них выжила, было невозможно. Когда выжившая очнулась, она не смогла сказать, как ее зовут.
— Я не помню, – ответила она. – Я ничего не помню.
Называть ее Валей придумала бабушка. Не придумала даже, а просто сказала:
— Будешь пока Валей, пока не вспомнишь, которая ты.
Валя так Валя. Хотя она помнила, что им с сестрой не нравилось это имя. Воспоминания, точнее, их обрывки, особенно о раннем детстве, у нее остались, но понять, кто она в них, было никак нельзя. Врач считал, что это психологическое, что потеря сестры так ее потрясла, и психика пытается вытеснить все болезненные воспоминания.
— Со временем память вернется, – обещал он. – Нужно время, и обязательно все вернется.
Пока она лежала в больнице, не чувствовала этой потери так остро. Было ощущение, будто ей чего-то не хватает, но чего, Валя не могла понять. Но когда она вернулась домой и увидела все вещи в двойном экземпляре, грудь наполнилась тяжестью, а сердце стало стучать через раз, будто прислушивалось, куда делось второе биение, которое всегда было рядом. На фотографиях они непременно держались за руки, одна из них обязательно смотрела на другую, ни разу они одновременно не смотрели в камеру. По ночам Вале снилась сестра, которую она не помнила, и в этих снах она прекрасно осознавала, которая она из двух. Но стоило сну развеяться, и Валя вновь все забывала.
На некоторых фотографиях была еще одна девочка – смуглая, улыбчивая, с чёрными блестящими волосами, подстриженными по плечи.
— Бабушка, это кто? – спросила Валя.
— Ты что, даже Наташку не помнишь?
Бабушка про все так спрашивала, словно до конца не верила, что Валя и правда ничего не помнит.
— Подружка ваша. Она же приезжала в больницу. Я думала, не приедет, вы в последнее время вроде как поцапались.
Действительно – кажется, и правда приезжала. Сидела рядом на стуле, плакала.
— Ну, раз приезжала, значит, не сильно поругались, так? – предположила Валя.
— Ой, да как обычно – вы вечно смуту наводили…
Голос бабушки оборвался и задрожал. У Вали самой засвербело в носу. Она отвернулась, будто для того, чтобы поправить кастрюлю на плите. И спросила через плечо:
Бабушка объяснила. И Валя пошла. Дом за два переулка, зелёный, с красной крышей. Красивый дом, не то, что у них.
Когда Наташа вышла и обняла ее, шмыгая носом, Валя будто бы что-то вспомнила. (продолжение в статье)