Марина проснулась от звука ключей в замке. Солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы, а на часах было всего семь утра. Кто мог прийти так рано?
— Лерочка, доченька, мы тут! — донесся знакомый голос свекрови из прихожей.
Валерия Петровна. Конечно. У неё ведь были запасные ключи от квартиры сына.
Марина быстро накинула халат и выглянула из спальни. В коридоре топталась небольшая компания: свекровь в своём неизменном бежевом пальто, незнакомый мужчина в строгом костюме с портфелем и... Игорь? Её муж должен был быть на работе уже час назад.
— Что происходит? — Марина попыталась говорить спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное.
— А вот и наша хозяюшка! — Валерия Петровна улыбалась той особой улыбкой, которая никогда не доходила до глаз. — Лерочка, познакомься, это Михаил Семёнович, очень опытный оценщик недвижимости.
Оценщик? Марина перевела взгляд на мужа. Игорь стоял у стены, изучая свои ботинки с таким видом, словно видел их впервые в жизни.
— Игорь, объясни мне, пожалуйста, что здесь происходит? — голос Марины стал твёрже.
— Ну... мама считает... то есть, мы подумали... — Игорь всё ещё не поднимал глаз. — В общем, стоит оценить квартиру. На всякий случай.
— На всякий случай чего?
Тут в разговор вмешалась Валерия Петровна:
— Лерочка, милая, давай без лишних эмоций. Мы просто хотим знать стоимость жилья. Это же разумно, правда? Семья должна понимать, чем владеет.
— Семья? — Марина почувствовала, как внутри что-то сжимается. — Валерия Петровна, напомните мне, пожалуйста, на кого оформлена эта квартира?
— Ну, формально на тебя, конечно... Но ведь Игорёк тоже имеет права! Он же муж!
— Формально? — Марина усмехнулась. — А фактически тоже на меня. Потому что я её покупала. На свои деньги. Которые заработала сама.
Михаил Семёнович начал доставать из портфеля какие-то бумаги, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Игорь по-прежнему молчал.
— Лерочка, ну что ты так сразу в штыки! — Валера Петровна развела руками. — Мы же не собираемся ничего отбирать. Просто... ну, мало ли что в жизни случается. Вдруг вы разведётесь? Вдруг что-то ещё? Игорёк должен быть защищён!
— Защищён от чего? От собственной жены?
— От несправедливости! — свекровь повысила голос. — Ты же понимаешь, что если что, квартира достанется тебе, а мой сын останется ни с чем!
Марина медленно обвела взглядом всех присутствующих. Оценщик изучал потолок, Игорь — пол, Валерия Петровна смотрела на неё с вызовом.
— Знаете что, — сказала она наконец, — давайте я сначала приведу себя в порядок, а потом мы спокойно поговорим. (продолжение в статье)
Ольга мыла на кухне посуду и беззвучно плакала. Полчаса назад у нее вновь произошла ссора с мужем. И, как всегда, на ровном месте.
Иван, муж Ольги, был настоящим тираном.
Он оскорблял и унижал жену при любой возможности, обзывал по-всякому из-за лишнего веса, который женщина набрала во время второй беременности и вот уже много лет не могла сбросить.
Часто высмеивал при друзьях и знакомых, стараясь показать с самой неприглядной стороны.
Вот и сегодня Ольга опять не угодила мужу. Причиной для ссоры стало подгоревшее овощное рагу, которое женщина приготовила на ужин.
Она помогала младшему сыну делать уроки и не уследила за блюдом.
Рагу подгорело совсем чуть-чуть, дети – старший, Игорь, и младший, Володя – даже внимания не обратили на это. Зато Иван не смолчал.
— Я всегда знал, что у тебя руки растут не из того места, поэтому не удивлен! – высокомерно проговорил он. — Я это есть не буду, приготовь что-нибудь другое.
— Но ведь рагу не испорчено, его можно есть. – попыталась возразить Ольга.
— Ну вот и ешь! – резко оттолкнул тарелку Иван. — Для сви_ньи как раз корм подходящий.
Содержимое тарелки вылилось на чистую скатерть, часть упала на пол.
Ольга принесла тряпку, ведро и стала молча собирать то, что осталось от ужина.
У нее уже не было сил спорить с Иваном. За девятнадцать лет совместной жизни этот человек выпил из нее все соки.
Лучшая подруга Надя, которой Ольга рассказывала обо всех своих бедах, уговаривала ее уйти от мужа-деспота, но та боялась, считая, что в сорок лет начинать жизнь с чистого листа уже поздно.
Старший сын Игорь жалел мать и всегда заступался за нее перед отцом. За это Иван его недолюбливал.
— Ты такая же бестолочь, как и твоя мать. Ничего путевого из тебя не вырастет. – говорил он.
При этом Игорь хорошо учился, заканчивал одиннадцатый класс и готовился поступать в институт на программиста. Он был похож на Ольгу – такой же спокойный и рассудительный.
Младший, тринадцатилетний Володя, был копией отца – и по внешности, и по характеру. (продолжение в статье)
— Я уже всё решила, Лана. Моя знакомая Ирина Петровна с фабрики как раз ищет квартиру для сына. Хорошие люди, приличные. Завтра же могут приехать посмотреть.
Лана замерла на пороге кухни, пакеты с продуктами едва не выскользнули из рук. Она только вошла в квартиру после смены, ноги гудели, голова раскалывалась от бесконечных очередей в коридоре поликлиники. А тут такое.
— Елена Олеговна, я даже не успела подумать ещё, — она попыталась говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Квартиру мама только месяц назад оставила.
Свекровь сидела за кухонным столом, прямая, как палка. Седые волосы туго стянуты в пучок, на лице выражение человека, который точно знает, как правильно жить.
— А о чём тут думать? — Елена Олеговна провела ладонью по столешнице, словно искала пыль. — Квартира стоит пустая, коммунальные платить надо. Это же просто выброшенные деньги! Продадите, хоть польза будет. Ремонт здесь сделаете нормальный, Диме холодильники новые для работы купите, детям мебель поменяете. У Зои кровать уже скрипит вся, сколько можно.
Лана поставила пакеты на стол и начала доставать продукты. Руки дрожали, но она старалась не показывать.
— Может, сдавать будем? — осторожно предложила она. — Это же дополнительный доход получится. На детей хватит точно.
Свекровь скривилась, будто Лана предложила что-то неприличное.
— Сдавать? Да ты представляешь, что с квартирой творят жильцы? Изгадят всё, изломают. Потом ещё судись с ними. Нет, это не наш вариант. Продавать надо, и быстро, пока цены не упали. Сейчас самое время.
Из комнаты послышался детский плач. Даша проснулась после дневного сна.
— Мам, она опять плачет! — крикнула из комнаты Зоя. — Я не могу букварь читать!
— Сейчас, солнышко! — откликнулась Лана и поспешила к дочкам.
Даша стояла в кроватке, красная, заплаканная, тянула ручки к маме. Лана подхватила её на руки, прижала к себе. Тёплое детское тельце, запах детского крема. Хоть на минуту отвлечься от этого разговора.
— Не плачь, моя хорошая. Всё хорошо, мама здесь.
Зоя сидела за столом, перед ней лежал букварь. Девочка старательно выводила буквы в тетради. Увидела маму и улыбнулась.
— Мам, смотри, я уже три строчки написала! Марья Ивановна сказала, кто больше всех напишет, тому наклейку даст.
— Умница ты моя, — Лана погладила дочку по голове. — Давай ещё строчку напишешь, а я сейчас ужинать буду готовить.
С Дашей на руках она вернулась на кухню. Свекровь всё ещё сидела, листала какой-то журнал, но Лана видела, что она ждёт продолжения разговора.
— Лана, ты поняла, что я сказала? — Елена Олеговна подняла глаза от журнала. — Завтра в шесть вечера приедут смотреть. Ключи возьми с собой на работу, потом сразу поедем.
— Но я Диме ещё не говорила даже, — Лана начала резать хлеб, стараясь не смотреть на свекровь. — Надо обсудить сначала.
— А чего там обсуждать? Дима сам за продажу. Я вчера ему звонила, он согласен полностью. Говорит, правильно, мама, ты всё правильно говоришь.
Нож едва не выскользнул из рук Ланы. Значит, свекровь уже с Димой всё обговорила. За её спиной. Даже не поставили в известность.
— Я не готова, — тихо сказала она. — Это мамина квартира. Там вся моя жизнь была. Я хочу сама решить, что с ней делать.
Елена Олеговна закрыла журнал с такой силой, что хлопок прозвучал как выстрел.
— Сама решить? — она встала, выпрямилась во весь рост. — Лана, ты замужем. Это семейное решение должно быть, понимаешь? А семья — это не только ты одна. Это Дима, дети. Я вам добра желаю, а ты как маленькая ребёнок капризничаешь.
Входная дверь хлопнула. Послышались шаги в коридоре. Дима вернулся с работы.
— Всем привет, — он зашёл на кухню, усталый, с тёмными кругами под глазами. Форма мастера была испачкана машинным маслом. — Что-то у вас тут тихо как-то.
— Вот как раз о тебе речь, — свекровь сразу оживилась. — Лана не хочет квартиру продавать. Я ей объясняю, что это самый разумный вариант, а она упирается.
Дима посмотрел на жену. Лана ждала, что он её поддержит. Скажет, что надо подумать, посоветоваться. Но он только вздохнул и потёр лицо ладонью.
— Лан, ну мама же права. Квартира просто стоит. Зачем она нам нужна?
— Дима, это от моей мамы, — Лана почувствовала, как голос начинает дрожать. — Я не хочу торопиться. Дайте мне время хотя бы.
— А чего там думать-то? — Елена Олеговна подошла к сыну, положила руку на плечо. — Завтра в шесть покупатели приедут. Хорошие люди, Ирина Петровна мне всё рассказывала. Сын у неё женится скоро, квартиру молодым ищут. Денег дадут нормальных.
— Ну покажите им хотя бы. Это ни к чему не обязывает же.
Лана стояла, крепко прижимая к себе Дашу. Девочка уже успокоилась, сосала палец, клонилась ко сну. А Лана чувствовала, как всё внутри закипает. Они решили за неё. Просто взяли и решили. А она что, никто? Её мнение не считается?
— Я подумаю, — выдавила она наконец. — Но не обещаю ничего.
Елена Олеговна собрала сумку, надела куртку.
— Думай, думай. Только не затягивай. Люди ждать не будут, другие варианты найдут. — Она чмокнула Диму в щёку. — Я пошла. Ты с ней поговори, объясни всё нормально.
Когда свекровь ушла, Лана понесла Дашу укладывать. Девочка уже спала на руках, тяжёлая, расслабленная. Лана осторожно положила её в кроватку, укрыла одеялом.
В комнате Зоя дописывала очередную строчку в тетради. Язычок высунут от старания, брови сдвинуты.
— Зоечка, иди руки мой, ужинать будем, — позвала Лана.
— Щас, мам, ещё чуть-чуть!
Лана вернулась на кухню. Дима уже переоделся, сидел за столом, смотрел в телефон.
— Дим, почему ты сразу согласился? — она встала напротив него. — Даже со мной не посоветовался.
Он поднял голову, удивлённо посмотрел на неё.
— Лан, ну чего ты? Мама вчера позвонила, спросила моё мнение. (продолжение в статье)