Не так давно Надежда с Геннадием отметили жемчужную свадьбу. Много гостей не собирали: сделали ужин для самых близких, своей семьи.
После чая с тортом Лена, невестка, вместе с дочкой «молодоженов» вызвалась помочь убрать посуду со стола. А потом они сели на кухне чайку попить, и, пока мужчины играли в шахматы, устроили женские посиделки.
– Тридцать лет вместе, больше чем полжизни, – задумчиво сказала невестка, которая всего полгода как замуж вышла за сына сегодняшней «невесты». – Повезло вам с Геннадием Петровичем, такое впечатление, что вы ни разу не поссорились...
Свекровь удивленно подняла бровь.
– Ну, имею ввиду – всерьез, по-настоящему, – продолжила Лена. – Чтобы бить посуду, хлопать дверью, уходить к маме, подавать на развод…
– Чего не было, того не было, – улыбнулась Надежда Васильевна. – Разводиться мы и правда ни разу не собирались, а ссоры поначалу случались, конечно. Из-за всякой ерунды, как и все молодые. Рассеялось все это как дым. А вот до свадьбы было у нас недоразумение. Или испытание – это как посмотреть. Могли и не пожениться.
– Расскажите. (продолжение в статье)
— Итак, имей в виду, — обратилась Вера к своему жениху Игорю, поправляя складки на платье, — моя мама неординарная личность, поэтому будь внимателен, иначе она тебя как воробушка скушает.
— Интригует, — сразу же сказал Игорь и распаковал букет, что купил сегодня специально для того, чтобы подарить его своей будущей тёще. — Что в первую очередь я должен знать?
— В первую очередь не смотри на неё как на женщину.
— Хм...
— Во-вторых, не перечь ей.
— Ну, это понятно.
— И в-третьих, не строй глазки.
— Слушай, ты так говоришь, словно я иду на свидание.
— А оно и есть свидание, — сказала Вера и, подмигнув жениху, позвонила.
Она ещё два дня назад предупредила мать, что придёт знакомить её со своим будущим мужем. Ольга Павловна обрадовалась — в конце концов, её девочка давно уже выросла, закончила институт, и теперь, включившись в процесс зарабатывания денег, могла забыть о том, что такое семья.
Через пару секунд дверь открылась, молодая женщина улыбнулась и сделала шаг назад, чтобы пропустить гостей.
— Это она? — еле слышно спросил Игорь у Веры.
— Она, она, — весело ответила девушка и, подойдя к матери, поцеловала её. — Ну, это он, Игорь, — сказала Вера и посмотрела на своего жениха, что всё ещё смотрел с удивлением на Ольгу Павловну.
— Это вам, — и мужчина протянул большой букет.
— Мило, — ответила женщина и, взяв букет, прижала его к груди. — Проходите, проходите, — и хозяйка дома пошла на кухню, чтобы поставить цветы.
— Ку-ку, — Вера щёлкнула пальцем перед носом своего жениха. — Предупреждаю, не вздумай влюбиться.
— Слушай, она у тебя такая молодая, такая...
— Ага, стройная, красивая, нас часто принимают за двух сестёр.
— Ну вообще... — Игорь всё ещё не мог отойти от первого впечатления. Обычно он представлял, что тёщи — это что-то такое необъёмное, либо похожее на Бабу-Ягу, ну может быть, в крайнем случае, на какую-нибудь женщину в халате и бигудях, но мать Веры была совершенно не похожа на них. Она была стройной, нежной, по-настоящему красивой, ну разве что чуть-чуть старше, чем он сам. Кстати, Игорь и сам был старше Веры на десять лет, выходит, что его тёща примерно настолько же старше его, и всё же она выглядела замечательно для своего возраста.
📖 Также читайте: — Твои родители не будут присутствовать на свадьбе, — заявила будущая свекровь невестке.
А вечером, когда Игорь ушёл, оставив двух дам в одиночестве, Ольга Павловна подсела к дочери и, обняв её, спросила:
— И это у тебя серьёзно? — она имела в виду Игоря.
— Да, — а после, помолчав, спросила: — Красавчик?
— Не то слово, — с улыбкой ответила ей мать. — Значит, серьёзно?
— Да, мам, хочу семью. Вот только пока думаю не расписываться.
— И правильно! Сейчас свободные отношения, есть штамп или нет — в любом случае можно подписать брачный контракт.
— Ага, — согласилась с ней девушка.
— Правильно решила, не надо себя сразу кольцевать. А как у тебя с бизнесом?
— Ой, работы куча, — Вера тяжело вздохнула. — Контракты, переговоры, голова кругом. Но зато, — девушка улыбнулась, — зато ещё год — и я закрою свою ипотеку.
— Ого! — порадовалась за неё Ольга Павловна. — Другие в твоём возрасте тянут эту лямку лет двадцать.
— Не, мам, я этого не хочу. У меня нормальный бизнес: оклад хороший, премии. Точно через год закрою.
— Ты молодец, хорошо прицелилась и взяла двушку прямо в центре города.
Вера улыбнулась матери.
— Но если ты хочешь создавать семью, значит, и детей, верно?
— А куда же без них?
— Ну, если дети, то тебе двухкомнатная будет маленькая.
— Как раз впритык, — Вера уже над этим думала, но влезать в новую кабалу по ипотеке она не хотела.
— А что если я тебе предложу такой вариант: ты берёшь мою трёхкомнатную квартиру, я ведь всё равно живу одна, а ты мне даёшь свою двухкомнатную? Признаюсь, у меня своя корысть — твоя квартира в двух кварталах от моей работы.
Вера задумалась: двушка по квадратуре была меньше, чем трёхкомнатная матери, однако её квартира была в центре города, а квартира матери располагалась в старом районе.
— Даже не знаю, мам, — и Вера растерялась от такого предложения.
— Давай соглашайся! Я перепишу на тебя свою квартиру, а когда ты закроешь ипотеку, перепишешь свою квартиру на меня. Зато у тебя будет трёшка. Как моё предложение?
— Ты это серьёзно? — Вера посмотрела матери в глаза, и женщина кивнула.
— Ух ты! — она даже не помышляла о таком предложении, идея махнуться квартирами была действительно замечательной.
— Ладно, тогда договорились. Только мам, Игорю не говори.
— Он твой мальчик, сама с ним разберёшься, — и женщина, обняв свою дочь, весело засмеялась.
Ещё немного посидев, Вера убежала. Приехав к себе домой, девушка открыла дверь и сразу же почувствовала вкусный аромат, доносившийся из кухни. (продолжение в статье)
Александра терпеть не могла пятничные ужины у свекрови. Это было как проверка ГТО по психике: либо выживаешь, либо сдаёшься. В квартире Галиной Петровны всегда пахло так, будто тут одновременно варили борщ, жарили котлеты и включили духи «Красная Москва» — на всякий случай, чтобы микс был ядерный.
— Проходи, Сашенька, — сухо сказала Галина Петровна, даже не притворившись, что рада. — Я уж думала, вы опоздаете, как обычно. — Мы вовремя, — ответила Александра и прошла на кухню, стараясь не задевать локтем висящий на стене коврик с лебедями. — Вовремя, — фыркнула свекровь. — Ну да, минута в минуту, прям как поезд в Советском Союзе... в рекламе.
Андрей уже сидел за столом, уткнувшись в телефон. Саша на секунду задержала на нём взгляд — ну почему, почему он всегда делает вид, что не замечает, как мать поддевает её?
— Андрюшенька, положи телефон, — сказала Галина Петровна. — У нас ужин, а не сеанс гипноза с экраном.
Александра села и взяла вилку. В центре стола стояла огромная миска с оливье. Тот самый «праздничный», с горошком, который скрипит на зубах.
— Вот, угощайтесь, — сказала свекровь. — А то вы, Александра, всё свои суши едите. Как будто родились в Токио, а не в Твери.
— Мне просто нравится разнообразие, — спокойно ответила Саша, — и я за здоровое питание. — Здоровое питание? — Галина Петровна прищурилась. — Это что, когда по тысяче рублей за порцию? На эти деньги можно неделю борщом кормить семью.
Андрей, наконец, поднял глаза: — Ма, ну перестань.
— Что перестань? — обиделась свекровь. — Я просто переживаю. Вот купила ты, Сашенька, браслет за пятнадцать тысяч, а вон Андрей ходит в тех же ботинках третий год.
Александра почувствовала, как в груди поднимается знакомая волна злости.
— Андрей взрослый человек, он может купить себе ботинки, — сказала она, не повышая голоса. — Я же не спрашиваю, на что он тратит зарплату.
— А зря, — вмешалась свекровь. — В семье всё должно быть общим. И деньги тоже.
— У нас раздельный бюджет, — напомнила Саша. (продолжение в статье)