«Я не могу допустить, чтобы бракованная линия дала потомство» — с тихой яростью заявил владелец щенка, распорядившись о его усыплении

С этими словами Ольга Юрьевна удалилась из операционной, не заметив выражения решительного отчаяния в глазах юноши.

Михаил с детства страдал болезненной формой эмпатии, причем, проявлялась она в совершенно неожиданных ситуациях. Так, он не проронил ни слезинки на похоронах любимого дедушки, а позже, увидев хромого голубя, заливался всю ночь слезами жалости. Врачи объясняли расстроенным родителям, что, возможно, это «отложенное горе» и что таким образом мальчик оплакал уход деда. У маленького Миши случались ещё приступы внезапного горя, вызванные то случайно услышанной фразой из новостей, такой как «спасатели несколько часов доставала из коллектора котёнка», то грубым окриком на улице, адресованному непослушному ребёнку.

Так или иначе, но юношу взволновала судьба пятнистого щенка до такой степени, что он не мог думать ни о чём другом. Надраивая полы в операционной, Михаил строил планы по его спасению. Юноша представлял, как в самый последний момент подставит собственную руку под роковой укол, предназначенный щенку с пятнышком и врачи, потрясённые смертью санитара, не будут усыплять щенка. А про подвиг Михаила расскажут в новостях. Люди будут рыдать у своих телевизоров, жалея храброго юношу. Тут из глаз потенциального героя закапали жгучие слёзы прямо на свежевымытый кафель. Насладившись видениями собственного героизма, Миша закончил уборку и решил пойти ещё раз посмотреть на щенка.

Самуил Андреевич, сидя в своём кабинете, выписывал направление на процедуру усыпления щенка породы лабрадор, отметив в качестве основания пороки развития, приводящие к инвалидности. Главврач привык тщательно следить за документацией, зная, что проверка может нагрянуть в любой момент. Не хватало только подписи владельца, Николая Денисовича. Зазвонил телефон, Самуил Андреевич, отложив направление в папку «Срочное», покосился на экран смартфона. Там высветилось фото звонка – давно небритое лицо Виктора, старинного приятеля Самуила Андреевича, перебравшегося жить в Канаду. На экране к полным щекам с двух сторон прижимались щенки породы ньюфаундленд. Виктор был страстным любителем собак и частенько обращался за консультацией к другу по поводу здоровья своих питомцев. Приятели неспешно обсудили семейные новости, погоду, курс валют, артроз Белки, старой суки сенбернара, привезенной в Канаду из России ещё щенком. Давая советы по поводу лечения собаки, Самуил Андреевич вспомнил о пятнистом новорожденном щенке, рассказав о нём Виктору. На самом деле, главврач был убеждён в том, что Белку давно пора усыпить. Однако, зная, как друг привязан к собаке, не решился дать подобный совет. Рассказывая о предстоящей процедуре усыпления щенка, Самуил Андреевич испугался, что друг примет рассказ как намёк насчет Белки. Но эта история заинтересовала Виктора с другой стороны. Выяснилось, что в клубе собаководов, членом которого состоял Виктор, внезапно пошла мода на лабрадоров с пятнышками и такие щенки резко возросли в цене.

— Ты мне его оставь, я по своим каналам вывезу сюда. Разумеется, ты в доле, речь идёт о крупной сумме, — бубнил в телефон Виктор.

Самуил Андреевич испытал облегчение от того, что ему не придётся усыплять здорового щенка. Он уже прокручивал в голове варианты того, как всё устроить, чтобы Николай Денисович ничего не заподозрил. Тут в дверь кабинета постучали.

-Войдите, — буркнул главврач, пообещав другу перезвонить в ближайшее время.

В кабинет вошла Ольга Юрьевна с таким решительным выражением на чуть скуластом, привлекательном лице, что главврач решил — женщина будет требовать повышения оклада.

— У него гетерохромия, – воскликнула она с порога.