«Ты, сын, ударил меня в самое сердце!» — с обидой в голосе воскликнула Серафима Викторовна, покидая семейный ужин и оставляя всех в смятении

-Ну вот, — опять расплакалась Наталья Васильевна,— даже внучка позволяет себе высказывания о том, что у меня нет денег на дорогие подарки и поездки на юг. Она ведь еще девочка, откуда в ней такая меркантильность и жестокость?

Серафима Викторовна надменно посмотрела на сватью:

-Алиса живет в обществе, а в нашем обществе все решают деньги…

Лена только тихо ахнула на эти слова свекрови, Петр удивленно посмотрел на мать:

-Мама, о чем ты говоришь? Я никогда не слышал от тебя подобных слов. По-моему, ты всегда мне внушала, что главное — это духовность, семья, нравственные законы, отношения людей в обществе, а деньги — это только средство жить с комфортом. Почему вдруг такой резкий поворот в сторону?

-Я в последнее время много езжу, общаюсь с людьми, наблюдаю за уровнем жизни людей и вижу, как относятся в отелях, в ресторанах, в больницах и вообще везде к людям с положением и деньгами. Да, на многое у меня открылись глаза. Я благодарна своему мужу, что он оставил мне достаточно средств, что теперь уже, к сожалению, на старости лет я могу кое-что себе позволить. Я и Алису этому учу. Мне доставляет огромное удовольствие знать, что моя внучка с ранних лет приучается правильно расставлять приоритеты.

-Это какие приоритеты? Ценить людей по зарплате и доходам?— ядовито спросил Петр,— считать, что есть люди первого и второго сорта? Мама, ты, по-моему, сошла с ума! Теперь я точно никуда не отпущу с тобой Алису. Это ей вредит. Она станет совершенным нравственным уродом.

-Что значит— не отпустишь? Девочка мечтает о море!— возмутилась бабушка.

-Нет, она уже достаточно отдыхала. Поедет в деревню к родственникам и будет там приучаться к физическому труду. Я все сказал.

Серафима Викторовна гордо встала и пошла к выходу:

-Ты, сын, ударил меня в самое сердце! Хорошо, я подожду, пока Алиса подрастет и станет сама все решать. Но ты с этой минуты вообще не смей обращаться ко мне за помощью. Считай, что ты меня глубоко оскорбил!

После ухода женщины все долго сидели молча, было слышно, что в спальне плачет Алиса, а потом к ней присоединился и Степан.

-Сегодня для меня был день открытий!— мрачно сказал Петр,— придется многое менять в нашей жизни. Вы готовы?— он посмотрел на жену и тещу. Те только молча кивнули головами.

-Алиса сильно расстроилась,— печально сказала Лена.

-А почему Степочка расстроился? Он плачет. Наверное, сестру жалеет,— предположила теща,— он такой нежный мальчик. Он жалеет ее, а о себе и не думает. А ведь они оба теперь поедут в деревню приучаться к физическому труду.

И Наталья Васильевна весело и немного лукаво улыбнулась зятю и дочери.

Источник