— Мама, я не один! — заявил Олег, как только переступил порог.
В коридор вошла пожилая женщина в домашнем халате. Сперва увидела своего сына, а затем за его спиной девушку, что держала в руке торт.
— Ух ты, у нас гости, — удивилась она и повнимательнее присмотрелась к девушке.
— Мам, это Ирина, — сказал юноша и отойдя чуть в сторону посмотрел на девушку.
— Здравствуйте, — улыбаясь, ответила она.
— Проходите, а что за торжество? — полюбопытствовала женщина, вытирая руки о полотенце.
— Всему своё время, мам, давайте чай попьём.
Тамара Ивановна сразу же смекнула — в конце концов, сын её уже большой, закончил институт и начал работать, пора бы остепениться. Но всё же было какое-то сомнение — уж слишком он у неё нерешительный.
Из спальни вышел Игорь Леонидович в своих потёртых и явно растянутых домашних штанах.
— Пойди переоденься, — сказала ему Тамара Ивановна и, развернув мужа, отправила обратно в спальню.
— А что за кипиш? — спросил он у жены.
— Сын расскажет, — ответила ему женщина и вернулась на кухню.
На светлой просторной кухне с геранью на подоконнике, юноша уже включил чайник и открыл шкафчик, доставал чашки. Девушка загадочно улыбалась. Тамара Ивановна достала блюдечки, положила ложечки на стол и подала сыну ножик, чтобы он разрезал торт.
— Так всё же, что за повод?
— Сейчас, мам, подожди, папа придёт, и я всё скажу.
Через минуту появился Игорь Леонидович. Он сразу же обратил внимание на девушку, которая, ему улыбнувшись, сразу же опустила взгляд.
— Ну-ну, — произнёс хозяин дома и, сев во главе стола, стал ждать, что скажет ему сын.
Тамара Ивановна разлила чай, а Олег разложил по тарелочкам торт.
— Давай, не томи, — произнёс Игорь Леонидович, обращаясь непосредственно к сыну.
— Мам, пап, — уж слишком торжественно произнёс Олег, секунду подождав, добавил: — Мы хотим расписаться.
— О как! — громко произнёс Игорь Леонидович.
Тамара Ивановна обняла сына и, как любящая мать, поцеловала его в макушку.
— Ну что ж, это хорошо, — сказала она, сразу же обращаясь как к сыну, так и к Ирине.
— Сказать честно, мам, мы уже подали заявление, — сказал юноша и девушка тут же хихикнула.
— И на какое число? — спросила мать, имея в виду дату регистрации.
— Через месяц, как полагается.
— Ох, — невольно вздохнула хозяйка дома. Она прекрасно понимала, во что обойдётся свадьба, вспомнила, как почти целый год гасила кредиты на свадьбу своей дочери.
— Не надо пышно, пусть скромно, — тут же заявил юноша.
— Ну, это мы ещё обсудим, — заявил Игорь Леонидович. — Значит, невестка, — и внимательно посмотрел на Иру, которая покраснела и, опустив глаза, невольно кивнула, как бы подтверждая: да, теперь я невеста.
📖 Также читайте: — Давай купим кровать в нашу квартиру, — предложил Алексей своей молодой жене, и это привело к трагедии.
— После свадьбы мам, я съеду, — решительно заявил Олег.
— А зачем? — тут же задал вопрос отец. — Зачем вам съезжать? У тебя же комната есть.
— Ну как зачем? — немного даже растерявшись, Олег посмотрел на Ирину. (продолжение в статье)
– Привет, Таня! Сколько лет, сколько зим! Как дела, что новенького?
– Ой, не спрашивай. Генеральный наш отошел от дел, сын его теперь командует. Начался дикий капитализм.
– Сокращение?
– Можно и так сказать. Только не работников он сокращает – людей как раз не хватает, особенно на конвейере. Сокращает новый директор наши доходы.
– Ну сейчас везде трудно, многие жалуются, что упали зарплаты.
– Вера, ты же в курсе – у нас сдельная оплата труда. Всегда так было, и люди, у которых руки растут не из одного места, могли заработать.
– Да и лодыри-курильщики не сказать, чтобы бедствовали, – поддержала Вера. – Так кончились, видно, тучные годы, кризис.
– Перестань. Это у молодого директора в голове кризис. Воспаление жадности называется. (продолжение в статье)
– Почему я должна одна заниматься уборкой? Это наш общий дом! – её голос эхом разнёсся по комнате, заставив даже кошку соскочить с подоконника.
Михаил оторвал глаза от газеты и посмотрел на неё так, будто впервые слышал. В его взгляде читалось недоумение.
– Ты всегда справлялась, – ответил он спокойно, будто это разъясняло всё.
Ирина вскипела, как чайник на плите. Она бросила тряпку на стол.
– Справлялась?! Конечно, справлялась, потому что ты никогда пальцем не шевельнул, чтобы помочь! Ты только отдыхаешь, пока я из сил выбиваюсь.
– Ир, ну чего ты заводишься? – Михаил сложил газету и поднялся. – Дом – твоя территория, ты всегда сама говорила.
– Ага, «моя территория»! Только почему-то тебе на этой территории уютно и удобно, а мне – просто тяжело.
Михаил махнул рукой, словно хотел этим жестом прекратить разговор. Он вышел из кухни, оставив её наедине с гулким эхом её же слов. Но внутри Ирине стало только хуже. Годами она старалась держать порядок, закрывая глаза на то, что всё лежало на её плечах. Но теперь её силы и терпение закончились.
Она вспомнила, как однажды мать тихо сказала: «Ира, женщины всегда больше несут на себе, так устроен мир». Тогда она молча согласилась. Но теперь каждая эта фраза стала гвоздём, забитым в её собственное достоинство.
Ирина посмотрела на раковину, где скапливались тарелки после обеда. Вздохнув, она отвернулась, оставив всё, как есть.
– Пусть будет бардак. Посмотрим, кто из нас выдержит.
***
Ирина перестала выполнять привычные дела. Грязная посуда постепенно переполнила раковину, крошки на полу начали собираться в целые островки, а пыль медленно, но уверенно покрывала мебель. Михаил сначала не замечал изменений. Он спокойно заваривал чай, брал еду из холодильника и вновь садился за свои газеты.
Но к концу недели дом стал напоминать заброшенную стройку. Пыль забилась в углы, одежда не была сложена, а пустые коробки и банки образовали маленькие холмы на кухонной поверхности. (продолжение в статье)
