Анна перелистывала глянцевые страницы каталога турфирмы, с наслаждением рассматривая фотографии лазурного моря и белоснежных пляжей. Она и Виктор целый год копили на этот отпуск, отказывая себе во многом, и сейчас, когда до поездки оставался всего месяц, предвкушение накрывало с головой.
— Вить, смотри, какие шикарные виды! А вот детская площадка в отеле, Машеньке понравится. И аниматоры есть...
Виктор сидел рядом, уткнувшись в ноутбук, и рассеянно кивал. Анна заметила, что он явно думает о чем-то другом.
— Ты меня вообще слушаешь? — спросила она, закрывая каталог.
— А? Да, конечно... — Виктор оторвался от экрана и посмотрел на жену. — Слушай, Ань, я тут подумал... Может, возьмем с собой маму?
Анна замерла. Этого еще не хватало! Отпуск с Галиной Петровной — плакали их романтические вечера и безмятежный отдых.
— В каком смысле — возьмем маму? — осторожно переспросила она, надеясь, что ослышалась.
— Ну, мама давно никуда не выезжала. После смерти отца она практически не выходит из дома, только в магазин и на дачу. Ей бы развеяться...
Анна почувствовала, как внутри все сжимается. Она обожала свою семилетнюю дочку, но даже с ней отпуск превращался в нескончаемую череду забот. А теперь еще и свекровь?
— Вить, мы же планировали семейный отпуск! Ты, я и Машка. Море, пляж, экскурсии...
— Мама — это тоже семья, — мягко возразил Виктор. — Она будет присматривать за Машей, а мы сможем больше времени проводить вдвоем. Разве не этого ты хотела?
Анна вздохнула. Она точно знала, что с Галиной Петровной все будет не так. Вместо помощи с ребенком — нескончаемые придирки к ее материнским навыкам. Вместо уединения — постоянное присутствие свекрови во всех сферах их отпускной жизни.
— Давай хотя бы обсудим это, — примирительно сказал Виктор, видя ее замешательство. — Не говори сразу «нет».
Но Анна уже чувствовала, что проиграла этот бой, даже не начав его. У Виктора был такой виноватый взгляд, который появлялся всякий раз, когда он хотел что-то, но боялся ее реакции. Она уже знала — он точно позвонил маме и обнадежил ее. Отказать сейчас — значит стать злодейкой в глазах свекрови и мужа.
— Ладно, давай поговорим, — сдалась она. — Но я не обещаю, что соглашусь.
— Это нечестно! Ты поставил меня перед фактом! — Анна мерила шагами кухню, пока Виктор сидел за столом с виноватым видом. — Сначала нужно было со мной обсудить, а потом уже звонить матери!
Прошла неделя с памятного разговора, и худшие опасения Анны подтвердились. Виктор не просто предложил — он уже пообещал маме отпуск «на море, вместе с нами». Галина Петровна, конечно же, с радостью согласилась и теперь вовсю готовилась к поездке, закупая новые купальники и крема от загара.
— Анечка, ну что ты так нервничаешь? — Виктор развел руками. — Мама обещала не мешать. Она будет жить в отдельном номере, поможет с Машкой. Ты сама говорила, что устаешь от постоянной возни с ребенком. Вот и отдохнешь...
— Я говорила это в надежде, что ты будешь больше заниматься дочерью, а не перекладывать ее на бабушку! — парировала Анна. — И потом, ты же знаешь свою маму — она ни минуты не может без критики. То я неправильно Машу одеваю, то неправильно кормлю, то слишком строгая, то слишком мягкая!
— Аня, маме 65 лет. Она одинокая пожилая женщина, которая видит смысл жизни только во внучке и во мне. Неужели ты не можешь потерпеть две недели ради нее?
Анна чувствовала себя загнанной в угол. С одной стороны, ей было жаль свекровь — после смерти мужа та действительно сдала, стала более раздражительной и придирчивой. С другой — две недели в ее компании отбивали всякое желание ехать в отпуск.
— Это мой отпуск, и я хочу провести его без твоей мамы! — выпалила наконец Анна. — Мы копили на него целый год! Я терпела твои постоянные задержки на работе, твои «посиделки с друзьями», твое нежелание помогать по дому — и все ради чего? Чтобы вместо отдыха получить еще больше стресса?
Лицо Виктора изменилось. Он встал из-за стола, и Анна поняла, что перегнула палку.
— Значит, ты терпела меня целый год? — тихо спросил он. — А я-то думал, мы семья. Может, тебе стоит отдохнуть и от меня тоже? Поезжай одна с Машкой, развлекайтесь. А мы с мамой дома посидим.
С этими словами он вышел из кухни, оставив Анну в полной растерянности.
— Анечка, детка, ну зачем ты так с Витей? — голос Галины Петровны в телефонной трубке звучал проникновенно и с нотками укоризны. — Он же так старается для вас! Работает без выходных, обеспечивает семью...
Анна закатила глаза. Ну конечно, день не мог стать еще хуже! Виктор, хлопнув дверью, отправился «проветриться», а через час позвонила свекровь. Видимо, сын сразу же нажаловался мамочке на злую жену.
— Галина Петровна, это наш с Витей конфликт, — как можно спокойнее ответила Анна. — Мы сами разберемся.
— Но он так расстроен! — не унималась свекровь. — Позвонил мне весь в слезах, говорит, ты ему такого наговорила! А ведь он хотел как лучше. Я бы присмотрела за Машенькой, вы бы отдохнули...
Анна сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. Виктор «весь в слезах»? Нет бы прийти и нормально поговорить с женой — вместо этого он побежал жаловаться мамочке, как в детстве. (продолжение в статье)
— Так, значит, эту комнату разделим перегородкой, — Вера Павловна прижала рулетку к стене и записала что-то в блокнот. — Мальчикам нужно отдельное пространство для учёбы.
Вика замерла на пороге собственной спальни, ключи от квартиры всё ещё в руке. Свекровь стояла посреди комнаты в домашних тапочках и цветастом халате, как будто это её дом.
— Вера Павловна, что происходит?
— А, Вика, пришла, — женщина обернулась и улыбнулась так, словно встретила гостью в своей квартире. — Я тут прикидываю, как лучше мебель расставить. Света с детьми через две недели переедет, надо всё продумать заранее.
— Переедет? — Вика медленно опустила сумку на пол. — Куда переедет?
— Как куда? Сюда, к вам, — Вера Павловна снова повернулась к стене и продолжила мерить. — У неё ведь двое детей, а вы вдвоём в двушке живёте. Ей эта квартира нужнее.
— Вы о чём вообще? — голос Вики прозвучал выше, чем она хотела. — Это наша с Сеней квартира.
— Ну и что? — свекровь пожала плечами, не прерывая своих измерений. — Арсений мой сын, значит, это семейная жилплощадь. А Светке сейчас совсем тяжело — бывший муж ни копейки не даёт, дети растут, одной не справиться.
Вика прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как внутри всё холодеет. Квартира была куплена четыре года назад, когда они с Сеней только поженились. Куплена на деньги от продажи бабушкиной дачи, которую Вике оставили в наследство. Оформлена на её имя.
— Вера Павловна, может, вы сначала со мной посоветуетесь? Или хотя бы с Сеней?
— Так я уже с Арсением разговаривала, — женщина наконец отложила рулетку и посмотрела на невестку. — Неделю назад всё обсудили. Он согласен. Я ему так и сказала: "У твоей сестры двое детей, так что квартиру отдашь ей".
— Сеня знает? — Вика почувствовала, как сердце бухнуло куда-то вниз. — И мне не сказал?
— Наверное, не хотел тебя расстраивать раньше времени, — Вера Павловна подошла ближе и положила руку Вике на плечо покровительственным жестом. — Понимаешь, детка, у Светы ситуация сложная. Игорь вообще с ними не общается, алиментов не платит. Она одна двоих тянет на кассирскую зарплату. А ты молодая, здоровая, муж работает. Вы легко съёмную найдёте.
— Съёмную, — Вика отстранилась, убирая чужую руку со своего плеча. — Вы хотите, чтобы мы из своей квартиры съехали в съёмную?
— Ну не насовсем же, — Вера Павловна снова улыбнулась той улыбкой, от которой Вику всегда передёргивало. — Просто пока Света на ноги не встанет. Год-два, может, три. Дети подрастут, она работу получше найдёт, тогда и съедет.
— Два-три года, — повторила Вика, чувствуя, как внутри разгорается что-то горячее и злое. — В нашей квартире будет жить ваша дочь с детьми два-три года, а мы будем платить за съём.
— Ты что, жалеешь для родных людей? — в голосе свекрови появились стальные нотки. — У Светы дети маленькие, им стабильность нужна. А вы что, не можете потерпеть ради семьи?
В этот момент в прихожей загремели ключи. Сеня. Вика развернулась и пошла навстречу мужу, который только стягивал куртку.
— Привет, — он поцеловал её в щёку, но взгляд был виноватым. — Мам здесь?
— Здесь, — Вера Павловна вышла из спальни с довольным видом. — Мы тут с Викой как раз о переезде Светы говорили.
Сеня застыл с курткой в руках. Потом медленно повесил её на крючок и прошёл на кухню. Вика шла следом, Вера Павловна замыкала шествие.
— Ты знал? — Вика остановилась напротив мужа, скрестив руки на груди. — Неделю назад уже знал, что твоя мать хочет заселить сюда Свету?
— Вика, давай спокойно...
Сеня виноватым жестом провёл рукой по волосам.
— Мама сказала. Но я хотел сам с тобой поговорить, найти подходящий момент.
— Подходящий момент! — Вика почти задохнулась от возмущения. — Неделю искал подходящий момент, пока твоя мать измеряет нашу спальню рулеткой?
— Арсений, объясни жене, — встрянула Вера Павловна, усаживаясь на стул. — У Светы дети, у вас нет. Ей квартира нужнее. Это же логично.
— Эта квартира куплена на мои деньги, — Вика повернулась к свекрови. — На наследство от моей бабушки. Оформлена на меня.
— Подумаешь, на твои, — Вера Павловна махнула рукой. — Арсений твой муж, всё у вас общее. И вообще, четыре года замужем, а ребёнка до сих пор не родила. Может, Господь специально не даёт, потому что ты эгоистка?
— Мама! — Сеня наконец встрепенулся.
— Что «мама»? Правду говорю, — женщина повысила голос. — Света всю себя семье отдала, двоих родила, мужа хорошего нашла. Правда, не сложилось, но она старалась. А эта, — она ткнула пальцем в сторону Вики, — только о себе думает.
Вика почувствовала, как руки начинают дрожать от ярости.
— Выйдите из моей квартиры. Сейчас же.
— Вот видишь, Арсений, — Вера Павловна развела руками. — Какая злая. Даже поговорить нормально не может.
— Мама, может, правда сегодня не лучший день для этого разговора, — Сеня неуверенно посмотрел на жену.
— Да какая разница, какой день? — Вера Павловна встала. — Света квартиру уже сдала, покупатель нашёлся. Деньги получила, через две недели выселяться надо. Я думала, хоть племянников пожалеете.
— Что значит «квартиру сдала»? — Вика нахмурилась. — Какую квартиру?
— Свою однушку продаёт, — спокойно ответила свекровь. — Ей говорят, что можно выгоднее продать, но покупатель хороший попался, сразу деньги даёт.
— И она продаёт квартиру, планируя переехать к нам? Без нашего согласия?
— Ну, Арсений же согласен, — Вера Павловна посмотрела на сына.
Все взгляды обратились к Сене. Он стоял, опустив голову, и молчал.
— Арсений! — окликнула его мать.
— Я... мама сказала, что это временно, — он поднял глаза на Вику. — Что Света просто переждёт, пока новое жильё не найдёт.
— На какие деньги она новое жильё найдёт, если свою квартиру продаёт? — Вика почувствовала, что начинает понимать.
— Ну, она же не все деньги потратит, — неуверенно сказал Сеня. — Часть отложит.
— Часть отложит, — Вика медленно кивнула. — А остальное на что?
— Это не твоё дело, — резко ответила Вера Павловна. — Светлана взрослый человек, сама решит, куда деньги тратить.
— Это моё дело, если она собирается жить в моей квартире!
— Вот именно, в твоей! — свекровь стукнула ладонью по столу. — Всё только «моё» да «моё». А про семью думать не хочешь? У Светы дети растут без отца, ей помощь нужна. А ты что, откажешь родным людям?
— Родным? — Вика усмехнулась. — Света мне кто? Я её три раза в жизни видела. В последний раз на прошлый Новый год.
— Ну и что? Она Арсению сестра, значит, и тебе родная, — Вера Павловна взяла сумку. — Так и передай ей, Арсений, что через две недели ждём её с вещами. Мне на работу с утра, пойду.
Она направилась к двери. Вика её не остановила. Только когда дверь хлопнула, она повернулась к мужу.
— Ты серьёзно собирался отдать ей нашу квартиру?
— Вика, это же временно...
— Временно? Она свою квартиру продаёт! На каком основании она через два года съедет? Где она возьмёт деньги на новое жильё?
— Ну... она же не все деньги потратит от продажи...
— А на что она их тратит? — Вика подошла ближе. — Спроси у своей матери. Узнай, на что Света тратит деньги от продажи квартиры.
Сеня молчал, глядя в пол.
— Я не могу просто отказать сестре, — наконец сказал он. — У неё дети.
— А у нас с тобой есть планы. Мы копим на ремонт. Мы хотели...
— Ремонт подождёт, — Сеня поднял на неё глаза, и в них было что-то упрямое. — Дети важнее.
— Чужие дети, — поправила Вика. — Чужие дети важнее нашей жизни. Понятно.
Она развернулась и ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Села на кровать и обхватила себя руками. Внутри всё дрожало — от обиды, от злости, от ощущения полной беспомощности.
Через пять минут хлопнула входная дверь. Сеня ушёл. Наверное, к матери — «успокоить её».
Вика достала телефон и набрала номер.
— Мам? Ты дома? Мне надо с тобой поговорить.
Тамара Викторовна встретила дочь на пороге с тревожным лицом.
— Что случилось? По телефону голос такой...
— Можно я чаю попрошу? — Вика прошла в знакомую кухню, где провела всё детство и юность.
Мать молча поставила чайник, достала чашки. Они сидели молча, пока вода не закипела. Только когда перед Викой появилась чашка с горячим чаем, она заговорила.
Рассказала всё — про свекровь с рулеткой, про Свету, про то, что Сеня знал и молчал. (продолжение в статье)
— Скажи ей, что ипотеку не одобрили. Квартиру купим твоей сестре… ей она важнее. А вы поживете еще со мной. И мне не так одиноко будет.
В этот момент всё внутри Ольги просто оборвалось. Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота, как мир вокруг начинает рассыпаться, превращаясь в бесконечную пыль.
"Неужели это правда? Человек, с которым я мечтала о доме, с которым строила будущее, — меня предал?"
***
Ольга потёрла глаза, устало поглядывая на часы над кассой. До конца смены — два часа, а ноги уже будто с тяжёлым грузом. Работать продавщицей в продуктовом магазине — удовольствие ещё то, особенно когда каждое утро в пять ты как молния вылетаешь на открытие, чтобы успеть что-то там продать.
— Ольга, на молочку ценники закончились, сходи на склад, — громко окликнула её заведующая, не удосужившись взглянуть в глаза.
— Сейчас, — кивнула Ольга, двигаясь к складу. Шаги её были медленными, почти безжизненными, будто бы мозг отключился и всё тело отправилось в автопилот. Мимо зеркала в подсобке она случайно заметила своё отражение. Тёмные круги под глазами, лицо, как будто его только что из морозилки вынули, волосы — никакие. Картинка, конечно, ещё та.
— Ничего, — прошептала Ольга себе под нос, — скоро всё изменится. Очень скоро. С Антоном у нас будет своя квартира. И тогда — а там, как говорится, и жизнь начнётся.
Эти мысли как-то подтянули её. Лёгкость появилась в шее, плечи чуть расправились. И, несмотря на усталость, она шагала за ценниками с лёгким, даже каким-то радостным выражением лица. Всё будет хорошо. Вот увидишь, Оля, ты будешь счастлива.
После смены, когда Ольга ехала домой, она уже представляла, как они с Антоном будут таскать коробки, вешать картины, ставить диван. Это было их с ним маленькое счастье. Они всё пережили, и вот оно — заветное, большое счастье.
Но едва она переступила порог квартиры, где они с мужем жили с Ниной Петровной, всё как рукой сняло. Улыбка соскользнула с лица, как тёплый дождик в середине лета. На кухне сидела свекровь, вся такая обиженная и не выспавшаяся.
— А вот и ты, — буркнула Нина Петровна, не скрывая недовольства. — Антон уже два часа как дома, а ужин до сих пор не готов!
Ольга сжала зубы, стараясь не разрыдаться от такого приёма.
— Здравствуйте, Нина Петровна. Сейчас быстро что-нибудь приготовлю, — ответила она, словно это был самый обычный день в её жизни. Но внутри, как всегда, этот маленький пожар раздражения.
— Что-нибудь, — отозвалась свекровь с ядовитой улыбкой. — Вот в моём-то возрасте я, знаешь, всё успевала... Без всяких "что-нибудь".
Ольга не стала слушать её привычную тираду. Не было смысла. Она развернулась и пошла в спальню. Антон лежал на постели, ковырялся в телефоне, как будто мира вокруг не существовало.
— Привет, — сказала Ольга, уставившись на него и пытаясь улыбнуться. — Как день прошёл?
Антон махнул рукой и не поднял глаз.
— Нормально, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Ты не могла бы сама в банк съездить? У меня завтра важная встреча, не успею.
Ольга задержала дыхание. Они договаривались, что пойдут вместе. Это было их общей мечтой — подать документы на ипотеку. А теперь... она снова одна?
— Ладно, — вздохнула она, хотя в душе что-то сжалось. — Я схожу. Только твои документы мне нужны.
— А, да, — кивнул Антон, даже не подняв головы. — Они в ящике.
Ольга открыла ящик стола. Листала документы. И тут её взгляд поймал что-то необычное. Конверт. Неужели это? Она осторожно вытащила из него выписку из банка. На счету Антона — приличная сумма. Даже больше, чем на первый взнос.
Сердце Ольги забилось быстрее. (продолжение в статье)
