Её просто сровняли с землёй, а на освободившемся месте Галина Павловна велела разбить луковые грядки и поставить небольшой парник. Но сильнее всего Валерию давило другое: в собственном доме она постепенно перестала чувствовать себя хозяйкой. Её словно незаметно перевели в разряд обслуживающего персонала. Свекровь распоряжалась без пауз и сомнений: туда не ступай — посажена рассада, суп надо варить иначе, клубнику давно пора прополоть.
У Валерии, между прочим, тоже была мама — семидесятидвухлетняя Тамара Викторовна, которая жила одна в тесной городской квартирке. Однако Валерии ни разу не пришло в голову перевезти её на дачу навсегда и поселить там без согласия мужа. Почему же Галина Павловна держалась так, будто участок принадлежал исключительно ей?
Последней каплей стал обычный субботний вечер. Валерия устроилась на веранде в своём любимом кресле-качалке, взяла чашку чая и впервые за день попыталась просто выдохнуть. Не прошло и минуты, как рядом возникла Галина Павловна.
— Встань, это моё место. Мне тут кроссворды разгадывать удобнее. А ты лучше в доме пыль вытри, — сказала она так буднично, будто отдавала распоряжение горничной.
Валерия перевела взгляд на Антона. Тот сидел на ступеньках, уставившись в экран телефона, и старательно изображал глухоту. Именно тогда внутри у неё будто щёлкнул выключатель. Она поняла: ни слёзы, ни разговоры больше ничего не изменят. Муж прочно спрятался за своей привычной фразой: «Потерпи, она же пожилая», — и стал для матери надёжной стеной.
Валерия ничего не сказала. Спокойно собрала сумку, вызвала такси и уехала в город. Только всю дорогу она не плакала, а улыбалась: в голове уже складывался чёткий план.
Через неделю, в пятницу, Антон и Галина Павловна мирно пили чай на веранде, когда ворота внезапно распахнулись. Во двор одна за другой въехали две машины. Из первой вышла Валерия, следом — её бодрая мама Тамара Викторовна. Из второй с восторженными воплями выскочила сестра Валерии, Кристина, а за ней — её десятилетние близнецы с водяными пистолетами и неугомонный джек-рассел.
На веранде стало тихо. Галина Павловна даже ложку из рук выронила.
Валерия подошла к мужу и широко улыбнулась:
— Антон, ты был совершенно прав: дача у нас для всей семьи. Моей маме — тоже.