О том, что на торжество по случаю свадьбы троюродного брата моего же мужа меня даже не собираются брать, я услышала в совершенно будничной обстановке — в тот момент, когда старательно отпаривала Андрею его парадную белую рубашку.
Он стоял в прихожей перед высоким зеркалом, вертелся из стороны в сторону, прикидывая к воротнику шелковый галстук, и между делом, словно речь шла о покупке хлеба, произнёс:
— Тебе на этой свадьбе делать особо нечего. Мы с Валерией поедем вдвоём. Там в основном её родня, всякие важные люди, деловая публика. Ты только заскучаешь.
Я медленно поставила утюг вертикально и отключила подачу пара. За двадцать три года брака я научилась улавливать в голосе Андрея такие оттенки, которые посторонний человек даже не заметил бы. Сейчас он не спрашивал моего мнения, не извинялся и вовсе не пытался выглядеть неловко. Он просто объявлял уже принятое решение.
Мне пятьдесят, Андрею — пятьдесят два. Мы живём в Полтаве, оба давно работаем на стабильных местах, а наша взрослая дочь уже несколько лет снимает отдельное жильё и сама устраивает свою жизнь. Муж занимается оптовыми поставками строительного оборудования, я руковожу отделом закупок на местной кондитерской фабрике. Работа приучила меня внимательно относиться к каждой гривне, не бросать слов на ветер и хорошо понимать, сколько стоят договорённости, порядочность и обычное уважение.
Сестра Андрея, Валерия, младше его на четыре года. Всю сознательную жизнь она с каким-то почти спортивным азартом стремится попасть в круг тех, кого сама называет «полезными людьми». Если сосед по даче купит дорогую иномарку, Валерия изведёт всех, но выяснит, кем он работает. Если знакомая с участка выйдет замуж за хозяина сети аптек, уже через неделю Валерия будет поздравлять её открытками со всеми возможными праздниками. Раньше Андрей только посмеивался над сестриными попытками примкнуть к «высшему обществу», но в последние годы и его всё заметнее затягивала эта ярмарка тщеславия.
Женился Даниил — сын двоюродной тётки Андрея. Невеста оказалась дочерью владельца крупной региональной сети строительных магазинов. До новости о таком выгодном родстве Андрей видел Даниила, наверное, раза три за десять лет и совершенно не интересовался, как тот живёт. Зато теперь внезапно выяснилось, что Даниил ему едва ли не самый близкий человек. Валерия сориентировалась ещё быстрее: неделями она с восторгом рассуждала о ресторане, солидных гостях и потрясающих перспективах, которые может подарить одно удачное знакомство.
Я пропускала эти разговоры мимо ушей до тех пор, пока Андрей не попросил съездить с ним за хорошим костюмом. Потом понадобились новые туфли. Затем — приличный конверт с подарком молодожёнам. Я помогала без лишних вопросов и ничего не возражала, потому что была уверена: на свадьбу мы идём вместе. Поэтому фраза о том, что мне там «делать нечего», прозвучала особенно изящно.
— Даниил пригласил только тебя? — ровно спросила я.
Андрей заметно смутился, переступил с ноги на ногу, поправил галстук, хотя тот и так лежал нормально, и наконец признал: приглашение, разумеется, было семейным, на двоих. Просто Валерия, переживавшая очередной развод, категорически не желала появляться на статусном мероприятии одна. Ей нужен был рядом представительный мужчина. А Андрей, со своей стороны, рассчитывал лично поговорить с отцом невесты о крупных поставках оборудования. В их общей схеме моё присутствие оказалось ненужной деталью.
— И каким именно образом я разрушу ваш блестящий план? — поинтересовалась я, сложив руки на груди.
— Марина, не раздувай проблему из ничего, — раздражённо отмахнулся муж. — Там будет человек двести, шум, музыка, суета. Никто и не заметит, пришла ты или осталась дома.
Логика мне почти понравилась. Особенно если вспомнить, что последние две недели именно я бегала по магазинам, выбирая ему костюм, подбирала подарок, который выглядел бы достойно, и даже договаривалась со своей проверенной парикмахершей для Валерии, потому что у той, видите ли, «совсем катастрофа со временем».
— Раз всё так просто, желаю вам приятно повеселиться, — сказала я. — Только все нынешние и праздничные траты делите теперь строго между собой.
Андрей лишь небрежно повёл плечом. По его виду было понятно: он решил, что во мне говорит обыкновенная женская обида, которая сама собой пройдёт.
В пятницу вечером Валерия влетела к нам почти на ходу, прижимая к себе роскошное вечернее платье. Ей срочно понадобилось привести в порядок пышную юбку. Потом она попросила мой маленький дорожный утюжок. А следом её взгляд зацепился за замшевый вечерний клатч, который я покупала к прошлогоднему юбилею.
— Марин, одолжи сумочку на завтра, — сказала Валерия таким тоном, будто я уже заранее согласилась.