Он демонстративно разыгрывал уверенность: то и дело набирал Артёма, громко рассуждал о мощности двигателя, страховке, зимних шинах и каких-то специальных чехлах для салона. Ирина же не меняла привычного распорядка. Варила ужин, отвечала на рабочие письма, аккуратно проглаживала рубашки и не задавала лишних вопросов. Это её ровное, почти ледяное спокойствие Сергея слегка настораживало, но он быстро находил себе объяснение: обиделась, мол, женщина, перебесится. По его убеждению, такие обиды сами рассасываются, если не подкармливать их разговорами.
Вся эта хрупкая видимость нормальной семейной жизни рухнула в субботу утром.
Ирина сидела за кухонным столом, обхватив ладонями чашку зелёного чая, и неторопливо листала новости на планшете. Сергей тем временем ходил по коридору из конца в конец и разговаривал по телефону так громко, будто хотел, чтобы жена слышала каждое слово.
— Да понял я, Артём, понял. Зимняя резина нужна, тут даже спорить нечего. И КАСКО оформить надо, ты пока водитель без опыта, мало ли кто на дороге врежется. Не нервничай, отец всё уладит. Сейчас переведу тебе деньги на карту, поедешь и купишь.
Он сбросил вызов и бодро направился в спальню. Ирина спокойно отпила чай. Настенные часы размеренно отбивали секунды: тик-так, тик-так.
Через несколько мгновений из спальни донёсся глухой шорох — Сергей отодвигал картину, за которой был спрятан сейф. Потом повисла тишина. Долгая, неприятная, звенящая. В этой паузе легко угадывалось, как он шарит рукой по полке шкафа в поисках запасного ключа, который всегда лежал на своём месте.
Но ключа там больше не было.
Сергей появился на кухне почти бегом. Лицо его покрылось неровными красными пятнами, на лбу блестели капли пота.
— Ирина, ты мой ключ от сейфа не брала? Его нет там, где он обычно лежит.
— Брала, — ровно сказала она, даже не подняв глаз от планшета. — Он у меня.
— Что значит у тебя? — он растерянно моргнул. — Зачем ты его забрала? Отдай сейчас же. Мне деньги нужны, Артёму надо купить резину и оплатить страховку. Там сумма немаленькая набегает.
Ирина выключила экран, отложила планшет в сторону и посмотрела на мужа внимательно, без суеты и без страха.
— В сейфе денег больше нет, Сергей. Документов тоже. Он пустой.
Сергей застыл, будто перед ним внезапно выросла стена. Губы дёрнулись, взгляд стал мутным: смысл сказанного явно не укладывался у него в голове.
— Как это пустой? — выдавил он. — Куда ты дела деньги?
— Перенесла туда, где они будут в безопасности. В банковскую ячейку. Доступ к ней теперь есть только у меня.
— Ты совсем с ума сошла?! — его голос сорвался на грубый хрип. — Это наши деньги! Общие! Ты не имеешь права единолично ими распоряжаться!
— Любопытно слышать это именно от тебя, — Ирина усмехнулась, но в этой усмешке не было ни тепла, ни веселья. — Три дня назад ты вынул из сейфа сумму, за которую можно было купить очень приличную машину, и почему-то не вспомнил, что деньги общие. Ты всё решил сам. Я просто воспользовалась твоим же методом.
— Я купил автомобиль сыну! — Сергей ударил ладонью по косяку. — Это не прихоть, а вложение в его будущее!
— А я вложила остаток наших накоплений в собственное спокойствие, — без промедления ответила Ирина. — Потому что наконец поняла: если не остановить тебя сейчас, завтра ты решишь приобрести ему квартиру, а послезавтра оплатишь свадьбу из тех денег, которые я зарабатывала на нашу старость.
Пальцы Сергея сжались в кулаки. Он подошёл вплотную к столу и навис над ней, пытаясь давить ростом, голосом, всем своим возмущением.
— Немедленно верни всё на место. Артём ждёт перевод. Машина стоит на стёртой летней резине, ездить так опасно!
— Это забота владельца машины, Сергей. И того, кто эту машину ему подарил. Хочешь купить шины и оформить страховку — пожалуйста. Пятого числа получишь зарплату и оплатишь. Из своих личных денег.
— Ты прекрасно знаешь, что у меня на карте сейчас почти ничего нет! — взвился он. — Я на прошлой неделе ремонт оплатил, ещё коммуналку закрыл!
— Значит, Артём поставит автомобиль во дворе и какое-то время поездит на автобусе, — спокойно произнесла Ирина. — Пока ты не накопишь ему на резину. Или пока он сам не заработает. Он ведь диплом защитил, ты сам говорил. Самое время привыкать к взрослой жизни.
Сергей задохнулся от ярости. Он привык к другому. Ирина могла раздражаться, спорить, упрекать, даже устраивать тяжёлые разговоры, но в конце концов всё равно сдавалась. Её деньги всегда оказывались под рукой, как запасной выход на случай любой его проблемы. Высокая зарплата жены давно стала для него чем-то вроде бездонного источника: понадобилось — зачерпнул, не задумываясь, сколько сил она потратила, чтобы этот источник наполнить. А теперь этот колодец вдруг накрыли бетонной плитой и поставили сверху замок.
— Ты… ты просто злая, жадная женщина! — выплюнул он. — Ты моего ребёнка ненавидишь! Тебе для него копейки жалко!
— Мне жалко не копейки, — голос Ирины стал твёрдым, будто металл. — Мне жалко годы моей жизни, которые я отдавала работе без выходных, пока ты ездил на рыбалки и изображал заботливого отца за мой счёт. Ты хотел быть хорошим папой? Поздравляю, ты им стал. Но банкет уже оплачен.