— Пап, ну ты даёшь! Я-то думал, максимум какую-нибудь старую малолитражку подкинешь, а тут прям серьёзная машина. Респект!
Артём вольготно раскинулся на небольшом кухонном диване и, довольно ухмыляясь, пролистывал снимки в телефоне. Свет экрана отражался в его глазах, а сам он через каждые пару секунд с восторгом поглядывал на отца.
Сергей стоял возле плиты, прислонившись поясницей к столешнице, и буквально сиял от самодовольства. Он небрежно поправил воротник рубашки, словно хотел всем своим видом показать: для него подобные щедрые поступки — дело совершенно обычное.
Ирина застыла у мойки. Вода из крана шумно ударяла в металлическое дно раковины, смывая пену с тарелки, но женщина будто перестала это слышать. Внутри у неё внезапно стало пусто, тихо и холодно. Она медленно перекрыла воду, тщательно вытерла ладони кухонным полотенцем и повернулась к обоим мужчинам.
— Какая ещё машина? — спросила она ровным, почти бесцветным голосом.
Артём сразу развернул к ней телефон. На экране красовался кроссовер, блестящий чёрным лаком. Конечно, не новый из автосалона, а с пробегом, но марка была солидная, надёжная, и на вторичном рынке такая покупка стоила очень прилично.
— Отец мне тачку взял, — пояснил пасынок, даже не пытаясь скрыть превосходства в голосе. — Я же диплом защитил. Вот и подарок от родителя. Завтра поедем документы оформлять.
Ирина медленно перевела взгляд на мужа. Под её прямым, неподвижным взглядом Сергей на миг смешался, но почти сразу выпрямился, расправил плечи и принял вид человека, заранее готового к обороне.
— Ну а что, Ир? — сказал он с нарочитой непринуждённостью. — Парень вуз окончил. Теперь ему на работу добираться надо. Не будет же он каждый день в маршрутках давиться. Да и потом, я обещал.
— Обещал? — Ирина аккуратно повесила полотенце на крючок. Все её движения были слишком спокойными, выверенными, почти пугающе неторопливыми. — И за чей счёт был сделан этот прекрасный подарок?
Артём сразу уловил повисшее в воздухе напряжение и решил, что в семейные разборки лучше не вмешиваться. Он резко поднялся с диванчика, пробормотал что-то о друзьях, которые ждут его отметить обновку, сунул телефон в карман, в прихожей накинул куртку и поспешно вышел из квартиры. Входная дверь щёлкнула замком. На кухне тут же воцарилась тяжёлая тишина.
Сергей отвёл глаза и зачем-то стал тереть губкой идеально чистую столешницу.
— Ир, ну только не начинай, ладно? — пробормотал он. — Мы же семья. Это мой сын, родная кровь. Я не мог оставить его без нормального старта.
— Откуда взялись деньги, Сергей? — повторила она, отчётливо выделяя каждое слово.
Он швырнул губку в раковину и посмотрел на жену уже с вызовом.
— Из сейфа. А откуда ещё? Взял наличные. Завтра передам продавцу.
У Ирины перехватило дыхание. Небольшой сейф, встроенный в стену их спальни, был их общей семейной копилкой. Там лежали деньги, которые они откладывали долгих пять лет. Эти средства собирались на участок с крепким домиком неподалёку от леса — на их дачу, на место, где можно было бы выдыхать после рабочих недель. Формально это была общая мечта, но в большей степени — мечта самой Ирины.
Она трудилась главным бухгалтером в крупной логистической компании, и её доход заметно превышал зарплату Сергея, работавшего инженером в проектном бюро. Именно её премии, годовые выплаты и отпускные составляли основную часть тех аккуратно сложенных пачек, что лежали за металлической дверцей.
— Ты взял деньги из сейфа, — тихо произнесла она, словно пыталась заставить себя поверить в сказанное. — Те самые деньги, которые мы собирали на дом.
— Да что ты вцепилась в этот дом именно сейчас! — вспыхнул Сергей и тут же перешёл в нападение, как делал всякий раз, когда чувствовал за собой вину. — Земля никуда не денется! Ну купим не сейчас, а через пару лет. Ещё заработаем! Зато у парня теперь есть машина. Ты должна понять: я отец, это моя обязанность!
— Твоя обязанность, — Ирина подошла к столу и упёрлась в него ладонями. — Только оплачивать её почему-то приходится мне.
— Опять началось про твои деньги! — Сергей недовольно поморщился. — Ты всё к гривнам сводишь. Вечно у тебя расчёты, проценты, кто сколько внёс. Ни капли душевности. Мать Артёма, между прочим, вообще ничего не дала, у неё возможности нет. А я мужчина. Я принял решение.
— Ты решил распорядиться нашими общими накоплениями, — холодно сказала Ирина. — Причём теми накоплениями, где твоя доля едва дотягивает до трети. И сделал это за моей спиной. Даже не счёл нужным сначала поговорить.
Сергей сжал челюсти, будто уже приготовил следующий упрёк и теперь только подбирал слова, чтобы оправдать свой поступок окончательно.