И довольно скоро ей открылась неприятная, но очень показательная деталь: стоило убрать из их жизни её постоянные попытки что-то согласовать, спланировать или просто удержать на плаву, как между ними почти ничего не осталось.
Они могли прожить двое суток, ограничившись коротким «доброе утро» на кухне и парой сухих фраз вечером о продуктах, счетах или том, кто выключил свет в коридоре.
В конце июля Кристина однажды вернулась с работы раньше, чем обычно. В квартире было тихо, но с балкона доносился голос Антона. Он говорил по телефону легко, оживлённо, даже весело. Судя по обрывкам фраз, обсуждал с кем-то поездку на озеро, строил планы, уточнял, кто что возьмёт с собой.
Кристины в этих планах не существовало.
Она молча прошла на кухню, открыла холодильник, достала бутылку воды и вдруг поймала себя на странном ощущении: ей не было больно. Не защемило, не захотелось выйти на балкон и спросить, почему муж снова всё решил без неё. Не захотелось устраивать разговор, спорить, напоминать, что они всё ещё семья.
Раньше она бы обязательно попыталась выяснить, почему её снова поставили перед фактом. Теперь внутри не поднялось ничего, кроме усталого равнодушия.
И именно это оказалось убедительнее любого скандала.
На следующий вечер Кристина дождалась, когда Антон вернётся домой. Он вошёл, как обычно, бросил ключи на тумбу, снял обувь, прошёл в комнату и начал расстёгивать ремешок часов.
— Нам нужно развестись, — сказала она спокойно.
Антон не сразу понял, что услышал. Поднял голову.
— Что?
— Я говорю, нам пора оформить развод. Мы уже давно живём не как муж и жена, а как соседи. Просто тянуть это по инерции я больше не хочу.
Кристина ожидала чего угодно: раздражения, бурной реакции, обвинений, долгих объяснений. Думала, он хотя бы спросит, почему именно сейчас. Но Антон посмотрел на неё, помолчал несколько секунд и произнёс:
— Хорошо.
Она даже не сразу нашлась что ответить.
— Хорошо?
— Если тебе это нужно, значит, разведёмся.
— Это нужно не только мне, Антон. Тебя наша жизнь тоже давно не волнует.
— Ну тогда тем более.
Он сказал это так буднично, будто они обсуждали не конец брака, а старый стул, который пора вынести на мусорку. После этого Антон спокойно направился в ванную.
Вот это спокойствие и поразило Кристину сильнее, чем любой крик.
На следующий день они перешли к практическим вопросам. Несовершеннолетних общих детей у них не было, оба формально были согласны, поэтому решили подавать заявление через ЗАГС.
— Давай во вторник, — предложила Кристина. — После работы как раз успеем.
— Давай, — без возражений согласился Антон.
О том, когда и куда он собирается съезжать, он не сказал ни слова.
Кристина специально не стала поднимать эту тему. Ей было интересно, вспомнит ли он сам, что после развода людям обычно приходится как-то менять свою жизнь.
Не вспомнил.
Более того, в последующие дни Антон держался так расслабленно, что это выглядело почти подозрительно. Он заказал домой новую кофемашину, выбрал в интернете спортивный тренажёр и однажды за ужином между делом сообщил, что осенью неплохо бы заменить телевизор в гостиной.
Кристина внимательно на него посмотрела.
— Ты собираешься купить сюда новый телевизор?
— А что не так?
— Мы разводимся.
— И?
Она несколько секунд ждала, что он продолжит, объяснит, пошутит или хотя бы осознает странность сказанного.
— Ничего, — наконец ответила Кристина.
Во вторник они действительно вместе пришли в ЗАГС и подали заявление. Сотрудница объяснила порядок процедуры, уточнила детали и назвала дату, когда расторжение брака будет зарегистрировано официально.
На улице Антон сразу достал телефон и что-то проверил на экране.
— Всё?
— На сегодня всё, — сказала Кристина.
— Отлично. Я поехал.
— Антон.
Он обернулся через плечо.
— Что?
Она уже хотела спросить, где он намерен жить после развода, но в последний момент передумала. Взрослый человек, согласившийся закончить брак, должен был иметь хотя бы приблизительное представление о дальнейших шагах.
Объяснение его удивительной невозмутимости нашлось через несколько дней.
В субботу днём Кристине позвонила Тамара Николаевна.
— Кристина, вы точно уже всё решили? — спросила она без привычной уверенности в голосе.
— Если вы о разводе, то да.
— Жаль, конечно. Но если уж так сложилось… Ты сама когда планируешь переезжать?
Кристина сначала решила, что неправильно расслышала.
— Куда переезжать?
— Ну Антон сказал, что после развода ты, скорее всего, съедешь.
— Из моей квартиры?
В трубке на несколько секунд повисла тишина.
— Он сказал, раз вы расходитесь, кому-то всё равно придётся уйти.
— И Антон решил, что этим человеком буду я?
— Я не знаю, о чём вы там между собой договорились.
— Вот именно. Я тоже о таких договорённостях ничего не знаю.
Разговор закончился быстро. Кристина не стала выяснять отношения со свекровью: было очевидно, что Тамара Николаевна лишь пересказала то, что услышала от сына.
Зато теперь Кристина поняла, почему Антон не искал жильё, не собирал вещи и так спокойно выбирал телевизор для гостиной.
Он всерьёз рассчитывал остаться.
В тот же вечер оказалось, что его планы были ещё более самоуверенными, чем она предполагала.
Кристина вышла из спальни и услышала голос Антона с балкона.
— Да нормально всё будет, Даниил. Разведёмся — приезжай в следующую субботу. Посидим как следует.
На том конце, видимо, что-то спросили, потому что Антон рассмеялся.
— Какая гостиница? Ко мне приезжай. Три комнаты, места полно. Отметим начало холостяцкой жизни.
Кристина остановилась в коридоре.
Антон тем временем продолжал:
— Кристина всё равно здесь надолго не задержится. Ей самой будет неловко. Найдёт себе что-нибудь, скорее всего.
После этих слов пазл окончательно сложился.
Антон не был спокоен потому, что легко отпустил их отношения. Всё было проще и наглее: он считал, что развод почти ничего не изменит именно в его жизни. Исчезнет жена, а квартира, привычная спальня, кухня, балкон, техника и возможность приглашать друзей останутся при нём.
Антон закончил разговор, вернулся с балкона и заметил Кристину.
— Ты давно тут стоишь?
— Достаточно.
— Теперь ещё и подслушиваешь?
— Особенно интересным был фрагмент про три комнаты и начало холостяцкой жизни.
Антон раздражённо закатил глаза.
— Господи, ну вот опять начинается.
— Нет, не начинается. Мне просто любопытно, почему Даниил после нашего развода должен приезжать сюда.
— А куда ему приезжать?
— Например, туда, где будешь жить ты.
Антон усмехнулся так, будто она сказала глупость.
— Я здесь и буду жить.
Кристина несколько секунд молча рассматривала его лицо. Он не смущался, не иронизировал, не пытался перевести всё в шутку. Он действительно говорил серьёзно.
— С какой это стати?
— С такой, что я прожил здесь почти восемь лет.
— И что?
— Что значит «и что»? Я всё это время участвовал в хозяйстве, покупал сюда вещи, вкладывался в ремонт. Не надо делать вид, будто я тут случайный постоялец.
— То есть после развода ты собираешься остаться в моей квартире?
— Я хочу сказать, что прав у меня на неё не меньше, чем у тебя.
Кристина даже чуть отступила, чтобы лучше видеть его выражение лица.
— Ты сейчас правда это произнёс?
— Абсолютно серьёзно.
— Хорошо.
Антон, похоже, ожидал совсем другой реакции.
— И всё?
— А что ещё должно быть?
— Обычно ты начинаешь спорить и что-то доказывать.
— В этот раз я ничего доказывать не собираюсь.
Она развернулась и ушла в спальню.
Антон ещё некоторое время ходил по квартире, явно ожидая продолжения разговора. Не дождавшись, включил телевизор.
А Кристина открыла шкаф, достала папку с документами и впервые за вечер улыбнулась.
Спорить действительно было бессмысленно.
Антон мог сколько угодно измерять свои «права» прожитыми годами, прикрученными полками, купленной техникой или участием в ремонте. У свидетельства о праве собственности было куда меньше эмоций, зато намного больше юридической силы.
Кристина решила не торопиться.
До официального расторжения брака оставалось несколько недель. За это время она спокойно проверила все документы, заказала свежую электронную выписку и отдельно отложила бумаги, связанные с покупкой квартиры.
Заодно она уточнила вопрос с регистрацией Антона. Здесь сюрпризов не оказалось: постоянная регистрация у него по-прежнему была у матери. В квартире Кристины он никогда не был зарегистрирован.
После этого Кристина разобрала список совместных покупок. Личные вещи мужа она не трогала: всё, что принадлежало ему, должно было уехать вместе с ним.
Серьёзного раздела имущества им не требовалось. Автомобиль, оформленный на Антона, его техника и личные вещи оставались за ним. Кристина же оставалась в своей добрачной квартире.
О предстоящем переезде она Антону больше не напоминала.