Постепенно Алёна и сама не заметила, как оказалась в положении человека, которого вроде бы терпят из милости. В старых сказках такую героиню назвали бы бедной родственницей при чужом достатке, только никакого достатка вокруг не было: обычная трёхкомнатная квартира, тесный быт и бесконечный список обязанностей. Алёна мыла полы, готовила, стирала, раскладывала выглаженное бельё по полкам и всё время старалась занимать как можно меньше места в доме, чтобы не нарваться на замечание.
Собственные желания у неё будто стёрлись. Если бы кто-то спросил, чего ей хочется на ужин, куда она хотела бы сходить в воскресенье или какой фильм включить вечером, Алёна, скорее всего, только растерянно улыбнулась бы и ответила: «Как вам удобнее». Даже зарплатой она распоряжалась не сама. Половину, а нередко и большую часть, без споров отдавала в общий семейный бюджет, ключи от которого фактически находились у Ларисы Павловны.
Единственным по-настоящему тёплым лучом в этой серой, предсказуемой жизни была дочь — Вера. Алёна любила девочку всей душой: читала ей на ночь книжки, сочиняла смешные истории, выводила гулять даже в промозглую погоду, лишь бы ребёнок радовался. В Верином смехе Алёна слышала то, чего давно не хватало ей самой, — лёгкость, живость, простую радость без оглядки. Ради дочери она убеждала себя, что терпение необходимо, что семья важнее личных обид, что нужно просто выдержать ещё немного.
Так незаметно минуло пять лет.
Дома Алёна по-прежнему держалась тихо, почти бесшумно, словно боялась потревожить чужое пространство. Зато на работе с ней произошло то, чего она сама от себя не ожидала: она словно раскрылась. Руководство быстро оценило её внимательность, ответственность и редкое умение не бросать сложные задачи на полпути. Алёне доверили новое направление, пусть и небольшое, но уже с людьми и серьёзной зоной ответственности.
Родственники отреагировали без промедления. Лариса Павловна поздравила невестку с преувеличенно ласковой улыбкой, однако в её взгляде мелькнуло не восхищение, а быстрый подсчёт. Денис в тот же вечер, едва закончив ужин, заговорил о машине. По его мнению, теперь как раз наступил подходящий момент наконец заменить старую на что-нибудь приличнее. Конечно, речь шла о его автомобиле.
Доход Алёны действительно стал заметно выше. Но в семье это восприняли вовсе не как результат её труда и упорства, а как новый источник средств, которым можно распоряжаться всем вместе — точнее, так, как решат Лариса Павловна и Денис.
А сама Алёна впервые за много лет позволила себе маленькую мечту. Ей хотелось отвезти Веру к морю. Не роскошный отдых, не дорогой курорт, а всего несколько спокойных дней: без бесконечной уборки, без придирок свекрови, без необходимости угадывать чужое настроение и всем угождать. Однажды за ужином она всё-таки набралась смелости и тихо сказала об этом.
— К морю? — Лариса Павловна усмехнулась и положила вилку на тарелку. — Нашла о чём думать. У нас дома проблем хватает, а она уже про отдых размечталась.
— Мама правильно говорит, — равнодушно добавил Денис, даже не оторвавшись от телефона. — Сейчас есть дела поважнее. Твоё море никуда не денется.
Алёна не стала спорить. Как обычно, она опустила глаза и промолчала. Но внутри у неё уже что-то дрогнуло. Пока ещё тихо, почти незаметно для окружающих, словно тонкий лёд дал первую трещину весной. Снаружи всё выглядело по-прежнему, но остановить этот процесс было уже невозможно.
Перемены пришли совершенно неожиданно.
В один из рабочих дней, во время обеденного перерыва, Алёна торопилась в аптеку и буквально столкнулась на улице с женщиной, которую узнала не сразу. Перед ней стояла Юлия — бывшая одноклассница. Когда-то в школе они были близки, потом жизнь развела их в разные стороны. За прошедшие годы Юлия получила образование психолога и теперь принимала клиентов в частной практике.
Они остановились возле кофейни и разговорились. По привычке Алёна попыталась говорить о себе ровно и безопасно: мол, всё нормально, дочь растёт, работа есть, жаловаться не на что. Она даже несколько раз улыбнулась, будто заранее извиняясь за то, что в её жизни якобы нет ничего особенного. Но Юлия почувствовала: за этими спокойными словами скрывается совсем другая боль.